в изголовье кровати, чтобы дать себе больше опоры. Голова была откинута назад, обнажая изгиб шеи. Из ее горла вырывались все более громкие, хриплые звуки, похожие на плач и на ликование одновременно. Ее тело покрылось мурашками, мышцы бедер и ягодиц вибрировали от напряжения. Она была близко, очень близко.
Увидев это, Джессика отбросила всякое самообладание. Ее толчки стали жесткими, почти грубыми, она ввинчивала фаллоимитатор в тело Хлои с неотвратимой силой. Одна ее рука сжала плечо Хлои, оставляя на теплой коже белые отпечатки пальцев, другая осталась на бедре, управляя движениями. Она чувствовала, как внутренние мышцы Хлои начинают сокращаться, как ее тело сводит судорогой преддверия оргазма.
Хлоя закричала — резкий, высокий звук, разорвавший тишину комнаты. Ее тело выгнулось в невозможной дуге, затем обмякло, и она рухнула на кровать, дрожа всем телом, как под ударами невидимого тока. Судорога пробежала по ее спине, ноги напряглись и безвольно распрямились. Она лежала неподвижно, тяжело дыша, ее лицо было уткнуто в мокрую от слез и слюны подушку.
Вид этого полного, безоговорочного подчинения стал последней каплей для Джессики. Она сделала еще несколько глубоких, резких движений, и собственный оргазм обрушился на нее. Волна раскаленного удовольствия прокатилась от кончиков пальцев до макушки, ее ноги ослабели, и она упала на Хлою, придавив ее своим весом. Она застонала в подушку, ее тело билось в конвульсиях, а потом все стихло.
Они лежали так несколько минут, спутанные в груду конечностей и влажных простыней. Джессика тяжело дышала, ее сердце колотилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она чувствовала под собой теплое, податливое тело Хлои, которое все еще мелко дрожало. Свеча на тумбочке тихо потрескивала, отбрасывая на стену длинные, трепещущие тени. Воздух в комнате стал густым и влажным, насыщенным запахами секса, жасмина и пота. Джессика медленно вытянулась, извлекая фаллоимитатор, и перевернулась на спину, уставившись в темный потолок. Тишина была оглушительной.
эксперемент