болтались в штанинах и было немного щекотно от трения их о ткань. На обратном пути я прошёл лишний квартал что позвать Николая Ивановича, но машины у дома не оказалось а калитка была заперта. Прийдя домой я взял телефон и позвонил ему.
— Николай Иванович, вы вечером прийдете чтоб зашить все, - спросил я.
— Где ты раньше то был, я уже час как в городе, на дежурство собираюсь, - ответил он.
— И как мне быть, - испуганным голосом спросил я.
— Развлекайся, в выходной приеду, зашью, - ответил он.
— А ничего не будет, что я столько времени так ходить буду, - спросил я.
— Нет, я же обработал все там, можешь не опасаться, - сказал он и я успокоился.
Всю неделю я играл со своими шариками и болтающейся пустой мошонкой, даже выворачивало её наизнанку, а когда ходил в туалет, все какашки выпавшие из попы, падали на яйца и мошонку. А однажды я вообще полную мошонку натолкал своих фекалий и залепил пластырем разрез и так ходил два дня. Одним словом творил невесть что. Когда Николай Иванович приехал, он сразу понял что я делал, в мошонке остались не вымытые кусочки моих какашек.
— Что, понравилось играть, - спросил он.
— Да, было интересно, - ответил я.
— А что так плохо мошну свою отмыл, - спросил он.
Мне стало так неудобно что он все понял и я не знал что сказать.
— Ладно, не переживай, топи баньку, отмоем всё и зашьем, - сказал он.
Через два часа баня была уже готова и я позвал Николая Ивановича мыться. Мы попарились, вывернули наизнанку мошонку и отмыли её и яйца тоже. Эта процедура так возбудила и меня и Николая Ивановича, что я снова подыграл ему подставив свою жопу и он трахнул меня. Потом мы пошли в дом чтоб зашить мошону и заправить в неё яйца и я спросил его.
— Николай Иванович, а если отрезать мошонку совсем, потом её можно пришить будет?
— Что понравилось с вытащенными яйцами ходить, или не наигрался ещё, - хитро улыбнувшись, спросил он.
Я смутился и немного замешкался с ответом и он опередил меня.
— Конечно, пришить можно, но я боюсь что тебе понравится и ты еще что то захочешь отрезать, а сдесь в домашних условиях мои возможности ограничены, - ответил он.
— Ну если нельзя тогда зашивайте, - ответил я грустным голосом.
— Почему же, это я могу сделать, если тебе так хочется, - ответил он.
Я улыбнулся и он понял что мне это нужно, но зачем. Он не спросил, а я и сам не знал зачем мне этого захотелось. Через полчаса моя мошонка, обработанная спреем из балончика, валялась под ногами на полу, а Николай Иванович зашивал кожу вокруг канатиков, чтоб грязь не попала внутрь. Когда все было готово, он сказал.
— День, два повремени, а там можешь развлекаться.
— А это куда убрать, чтоб не испортилась, - спросил я показав на валявшуюся на полу мошонку.
— Куда хочешь, хоть выбрось на улицу, ей ничего не будет, - ответил Николай Иванович.
Собрав свой саквояж, Николай Иванович поблагодарил за баньку и перед тем как уйти, сказал.
— Звони если что.
— Хорошо, - ответил я и подумал ведь он под словами, если что, мог подразумевать что угодно. Он же не сказал конкретно о том, когда я захочу обратно пришить все. Я подобрал мошонку и растягивая её в руках, рассмотрел со всех сторон, а потом ради интереса, взял и бросил её во двор. Она покувыркалась по земле вся вывозилась и упала на дорожке к туалету.
Ну и запашок