Она молчала. Он чувствовал, как её спина напряжена под его руками - как струна.
— Я давно этого хотел. Давно. Не сегодня, не вчера - давно.
Её плечи дрогнули.
— Я не разочарован. Совсем наоборот. Я...
Он замолчал. Подыскивал слова. Лоб всё ещё прижимался к её затылку, и он чувствовал, как её волосы щекочут ему лицо.
— Это был наш шанс. Наш - твой и мой. Квартира, должность, всё. И не только это. Мы... Теперь мы заживём по-другому. Новая жизнь. Ты слышишь?
Она не отвечала. Но напряжение в спине - он чувствовал - медленно, по миллиметру, отпускало. Не полностью. Чуть.
— Ты не предала меня, - сказал он. - Ты ничего не сделала против моей воли. Ничего.
Она издала короткий, резкий звук - не всхлип, скорее выдох, как от удара под рёбра. Её руки - лежавшие на подоконнике - поднялись и легли поверх его рук. Пальцы сжались на его запястьях. Крепко. Почти больно.
Они стояли так. Чайник на столе давно закипел и щёлкнул. Яичница остывала на сдвинутой сковороде. За окном - серое утреннее небо, дома напротив, чей-то балкон с бельём на верёвке.
Её пальцы на его запястьях постепенно разжались - не отпустили, просто перестали сжимать. Легли поверх его рук. Тепло.
Коньяк с шоколадом