кондиционер заработал – мощный поток холодного воздуха наполнил комнату.
Лида обрадовалась и обратилась к сыну:
– Ну вот, жизнь налаживается! Может, и не надо нам менять номер на другой с двумя кроватями? – ей было стыдно, но она волновалась, когда ждала ответ Игоря, потому что очень хотела остаться здесь и спать на одной кровати с сыном, чтобы вновь повторить пережитое этой ночью.
– Конечно, останемся здесь, мама. Я уже привык к этому номеру... – Игорь был счастлив, что мать не настаивает на переезд в другой номер, ему хотелось спать вместе с ней на одной кровати и трахать её каждую ночь.
Они пошли на завтрак, затем на пляж. Веселились, болтали о каких-то пустяках, но каждый из них думал только об одном – скорей бы наступила ночь...
****
На пляже Лида была в ярко-красном купальнике. Когда она выходила из воды, то её соски были отчетливо видны сквозь влажную ткань лифчика. Игорь, борясь с возбуждением, старался не смотреть на сексуальное тело матери, но его взгляд то и дело соскальзывал на её твёрдые соски. Он любовался, как капли воды стекают между её грудей, как она вытирается полотенцем, на мокрый треугольник плавок, прикрывавший её лобок...
Весь день они купались, смеялись, ели мороженое, загорали... Со стороны они выглядели, как заботливая мать и любящий сын, дружно отдыхающие вместе. Никто и подумать не мог, что у обоих внутри горит пламя похоти.
Лида лежала на шезлонге, пила коктейль, а её мысли всё время возвращалась к прошлой ночи: она вспоминала, как Игорь мял её груди, как пальцами ласкал пизду, как он фотографировал, как трахал и кончал в неё... Ей хотелось не просто повторения произошедшего, а большего: не притворяться спящей, а чтобы Игорь трахнул её открыто, смотрел ей в глаза. Чтобы это было по-настоящему. Но Лида даже не представляла, что и как она должна ему сказать. Не могла же она ему прямо признаться: «Игорь, я хочу, чтобы ты ебал меня не таясь, когда захочешь». Сказать такое сыну – это же безумие!
Лида пыталась гнать от себя эти грязные мысли, стыдилась самой себя: «Это неправильно, ведь это мой ребёнок». Но похоть возвращала картинки прошлой ночи снова и снова: его член внутри киски, горячие струи спермы, его рука на её груди... Каждый раз, когда сын подходил ближе, чтобы подать напитки или лечь рядом, у неё сладко ныло внизу живота. Она ловила себя на том, что неосознанно раздвигает ноги шире или поправляет купальник так, чтобы Игорю открывались более откровенные виды её возбужденного тела.
Игорь тоже не находил себе места. Он смотрел на Лиду не детскими глазами: не как маленький ребёнок смотрит на маму, но как похотливый самец пожирал голодным взглядом тело вожделенной женщины. Он вспоминал, какая у неё горячая пизда, как она текла, как он кончал в неё... И у него тут же вставал член: он прятал перманентную эрекцию под полотенцем или переворачивался на живот на шезлонге, или уходил поплавать в море, чтобы остыть. «Если мама узнает, что я трахал её спящую, то устроит такой скандал, что мало не покажется, — твердил он себе. — Надо быть осторожнее, не рассматривать её тело и не прикасаться к нему лишний раз...». Но сдерживаться было очень сложно. Когда она наклонялась за кремом, он видел манящую ложбинку между ягодиц, а когда выходила из моря — как ткань её мокрых плавок облепила пизду. Он хотел её очень сильно, но из-за страха разоблачения был вынужден притворяться: он смеялся, шутил, словом, вёл себя как обычный ребёнок.
Мародерская привилегия