том, что стою и разглядываю собственное отражение в зеркальной стене с очень тупым выражением лица.
Хлыст. Ну прекрасно.
Проблема была не в том, что мне стало любопытно. Любопытство — нормально. Проблема была в том, что мне стало любопытно настолько, что я, взрослый директор с командой из сорока человек и графиком, расписанным на две недели вперёд, полдня прокручивал в голове разговор двух идиотов у писсуара.
Спросить у неё напрямую? Легко. «Алёна, вы в свободное время наказываете тех, кто просрал все графики?» — и всё: здравствуйте, отдел кадров, разбирательство, харассмент и прощай, репутация.
Значит, обходной путь.
Я нашёл её у себя в кабинете: открыв дверь, застал её возле стола, на который она раскладывала какие-то листики, словно это был расклад Таро.
— Лен.
Она подняла голову — и вся просияла так, что стало неловко. Есть люди, у которых внимание начальства работает как солнце для цветов: расцветают, как только покажется.
— Кирилл Андреич! Вы ко мне? Сами?
— К тебе. Дело есть. Деликатное.
— Ой. — А глаза загорелись, как сигнальные маячки в темноте. — Я вся внимание.
— По Ветровой. Испытательный закончился, надо уже новый договор. Пробей ещё раз рекомендации с прошлого места, сверь даты и посмотри, всё ли у нас по документам чисто. «Просто формальность». — Последнюю фразу я особенно выделил голосом.
Леночка, не будь дурой, сразу почуяла след.
— А что-то не так? — спросила она, понизив голос до шёпота.
— Всё так. Просто, капни чуть глубже, может найдешь чего "интересного".
— Понятно, — сказала она тем тоном, каким говорят «ничего не понятно, но я всё выясню». — Я всё... — И тут она моргнула одним глазом, даже не сощурившись.. . — проверю. Не переживайте! — И опять моргнула, тем же глазом.
От этой мимической гибкости я немного охерел, но виду не подал. Мы тоже не лыком шиты.
— Кхм. Не сомневаюсь.
Я уходил и спиной чувствовал, как у кого-то проснулся охотничий инстинкт.
Отчёт я получил через 3 дня, утром.
Леночка ввалилась ко мне в кабинет в 9:20 — с папкой, планшетом, распечатками и лицом человека, имеющим вид лихой и придурковатый, но скорее просто радостным оттого, что нашла не медь, а золото.
— Кирилл Андреич, — подобравшись и с хрипотцой начала она. — Я всё сделала.
— Присаживайся.
— Кирилл Андреич, я, во-первых, всё проверила. Документы чистые. Рекомендации есть, я звонила — там про неё говорят «сильный специалист», очень сухо так говорят, знаете, как говорят, когда человек ушёл со скандалом, но сказать плохого нечего. Даты бьются. Всё в порядке.
— Неплохо. Что-то, ещё?
— Да! — Она подняла палец. — Я же не могла на этом остановиться.
— Продолжай.
— Кирилл Андреич, вот вы говорите "интересного", а я же понимаю, что вы просто так не попросите! Я сначала думала — может, у неё судимость? Ну мало ли! Потом думаю — да ну, какая судимость, она же прошла проверку. Значит, может, конфликт интересов? Может, она на конкурентов работает и пришла наши секреты узнать?
— Лен, ну не тяни...
— Потом я подумала — а может, она вам просто нравится?!
Я посмотрел на неё.
Леночка, надо отдать ей должное, не смутилась ни на грамм. Наоборот — торжествующе вздохнула и выложила свой козырь!
— Так вот, я решила, — продолжила она, — что надо смотреть шире. Я зашла к ней в соцсети. У неё там всё скучное, знаете: а-ля солнышко, уточки, путешествия, подписки на юристов и на музеи. Прям стерильно. Я даже расстроилась. И тут смотрю — а у неё в подписках какая-то фотостудия.
Интересно, да? — Вижу по вашим добрым и чуть дёргающимся глазом, что вам
Опасные связи. Глава 6. Движуха