уже не имел силы. Граница была разрушена окончательно и уже не подлежала восстановлению.
Елена провела пальцами по щеке дочери и тихо, почти ласково сказала:
— Теперь мы все свои.
Игорь молча кивнул. Внутри у него всё ещё бурлило — шок, возбуждение, странное облегчение оттого, что маска наконец снята. Он смотрел на жену и дочь и понимал, что вернуться к прежнему уже невозможно. И, возможно, он этого и не хочет. Кирилл всё ещё не мог полностью поверить, что только что кончил в мать своей девушки, пока отец заливал её саму. Аня просто улыбнулась — устало, сыто, совсем по-новому.
Один день из жизни Димитрия