от такого мужского внимания. Периодически к нам заходили их друзья — на пять минут, выпить и уйти.
И вот почти всё допили. Дима объявил:
— Сейчас через пять минут остановка будет. Пойдёмте на улицу покурим, свежим воздухом подышим, заодно до магазина дойдём.
Я тоже поддержал — я был уже прилично пьян и в каком-то тумане.
Остановка. Мы стали выходить.
— Ирин, пошли на улицу, — позвал я.
— Ой, нет, я такая пьяная, я из вагона не спущусь. Я тут посижу.
Мы втроём — я, Дима и ещё один парень — пошли на улицу. Ирина осталась в купе с двумя мужиками.
Остановка была около тридцати минут. Мы зашли в магазин, купили всё что нужно и вернулись на перрон. Дима говорит:
— Давай постоим, покурим.
— Давай, хоть свежим воздухом подышим.
Третий парень пошёл в вагон. Мы стояли, болтали. Я говорю:
— Пошли уже.
— Ой, давай ещё постоим, как посадка будет — тогда и пойдём.
А сам с кем-то переписывается, и меня как будто специально задерживает. Я уже рвусь обратно, а он меня останавливает. Так мы и простояли до конца, пока не объявили посадку. Нас не было около получаса. Когда мы зашли в вагон, он снова попытался меня задержать:
— Что там делать? Давай тут в тамбуре пообщаемся.
— Нет, пошли. Иринка меня потеряет.
— Да всё норм, ей там весело.
Меня это напрягло — он явно не хотел пускать меня в купе. Я всё равно пошёл, он за мной и всё пытался остановить. Я открыл дверь и сначала не понял, что происходит. Все стоят, а Ирину не видно. Потом они расступились — и я увидел.
Ирина сидела на коленях в кругу мужиков и им сосала.
Я просто охуел. У меня пропал дар речи. Я был в бешенстве.
— Ирина, блядь, ты что, охуела?! Ты что творишь?!
А она сидит с голой грудью, в одних шортах, жадно сосёт хуй и ещё два дрочит руками. У неё на подбородке стекает сперма и капает на сиськи.
— Лёша, бля, выйди отсюда! — хрипло бросила она.
— Да ты что, охуела?!
— Ну пожалуйста, дай мне хоть раз нормально оторваться! Дай мне что-то новое попробовать! — и обратно засунула член в рот.
Один из парней повернулся ко мне:
— Лёха, внатуре, не мешай! Дай нам отдохнуть. Видишь, она сама не против, мы её не заставляли.
И они передо мной закрыли дверь. Мы с Димой остались в коридоре. Я психанул и пошёл в тамбур, он за мной. Я не понимал своих чувств: злость и ревность душили, я был в бешенстве и как в тумане. Нервно закурил.
— Да хорош, всё нормально, — говорил Дима. — Она сама хотела. Дай парням отдохнуть, у них три месяца никого не было.
— Да это пиздец! Это моя жена, а её там как последней бляди в рот дают!
— Ну и что, если она сама этого хочет? Пусть баба кайфанёт!
Я открыл коньяк и начал пить с горла, курить. А он меня всё убеждал, что всё нормально и ничего не случилось. Мы стояли так минут пятнадцать, я уже чуть успокоился. И тут Дима сказал:
— Если честно, я и сам очень хочу попробовать твою жену. Мы все пиздец какие голодные, три месяца без баб.
— Я всё понимаю, но не мою же жену!
— Лёха, может, лучше пойдём присоединимся? Что теперь здесь стоять?
Я стоял, нервно курил и пил, а сам думал: как там моя жена хуи полирует? Минут через пять из соседнего вагона подошли три парня — их знакомые.
— Слушай, Диман, а что, серьёзно вы там какую-то блядь развели?
Сказки Семирамиды