Я сглотнул. В штанах стало тесно. Член упёрся в ткань джинсов, и я чувствовал, как от каждого её слова он становится только твёрже. Чёртова Жанет. Она знала, что делает. Знала, как на меня действуют эти её выходки.
Она резко стянула туфли и скинула их на пол. Потом сняла короткие носочки белые, хлопковые. Я ещё не понял, что она задумала, но уже чувствовал, что сейчас будет что-то неприличное.
А потом она скинула топ.
Одним резким движением ткань взлетела вверх, и её грудь оказалась на виду. Большая, белая, с тёмными, большими ореолами, которые я знал наизусть. Соски уже затвердели от воздуха. Она не торопилась. Просто сидела, положив руки на колени, и позволяла мне смотреть.
— Нравится?
Я промолчал.
Жанет взяла один из своих носков белый, мягкий и протянула его мне.
— Митя, давай спор, самый простой. Пока ты едешь, я тебе дрочу. Если ты кончишь в мой носок, я еду до мотеля без лифчика. Буду сидеть вот так, голая, перед всеми. Если не кончишь в течение пятнадцати минут я одеваю топ и слушаюсь тебя во всём до конца дороги.
Она замолчала и посмотрела на меня с ожиданием. Её глаза блестели.
Выигрыш был соблазнительным. Чёрт, я знал, что она не сдержится. Она любила быть на виду, любила, когда на неё смотрят. Но пятнадцать минут в машине, с её рукой на моём члене, с её голой грудью перед глазами, с этим запахом её духов и её наглой улыбкой я понимал, что проиграю.
— Ты серьёзно? - спросил я,
— Абсолютно, или ты боишься?
Чёрт. Она знала, что я не откажусь. Она всегда знала.
— Ладно, Давай.
Жанет довольно улыбнулась и провела рукой по моей ширинке. Её пальцы легко расстегнули пуговицу, молнию. Она запустила руку внутрь, и я почувствовал, как её ладонь, прохладная и уверенная, обхватила меня.
— Ого, А ты уже готов.
Она начала двигать рукой. Медленно. Спокойно. Её пальцы скользили по влажной головке, и я сжал руль, стараясь не закрывать глаза. Дорога. Я должен был смотреть на дорогу. Это было почти невыносимо её прикосновение, её голос, её голая грудь, которую я видел краем глаза.
— Смотри на дорогу или мы врежемся. А у меня планы на сегодняшний вечер.
Она ускорилась. Её рука двигалась быстрее, ритмичнее, и я чувствовал, как внутри нарастает волна. Я пытался думать о чём-то другом, о работе, о дороге, но её пальцы сжимали меня, большим пальцем проводили по головке, и всё, что я мог — это сжимать руль и молиться, чтобы не кончить слишком рано.
— Десять минут, — прошептала она, наклоняясь ко мне и вдыхая в ухо. Я чувствовал тепло её дыхания. — Ты ещё держишься?
Я не ответил. Только выдохнул. Она была слишком близко. Я чувствовал запах её кожи, её духов, слышал, как её дыхание сбивается от азарта. Я ненавидел её в этот момент. И любил до безумия.
— Семь минут, — сказала она, снова ускоряясь.
Всё во мне напряглось. Я закрыл глаза на секунду — и сразу же открыл. Дорога. Чёртова дорога. Я представил, как мы врежемся, как я не успею нажать на тормоз, потому что она довела меня до предела.
— Шесть минут, — прошептала она, и её рука стала ещё более влажной. — Ну же, Митя. Ты проигрываешь.
Я чувствовал, как внутри всё сжимается, как приближается финал, и я понимал, что не выдержу.
— Четыре минуты, — её голос был тихим, почти ласковым. — Кончай. Кончай в мой носок.
Я кончил. Резко, сильно, чувствуя, как горячая волна выплёскивается в этот белый носок, как её
ДОРОГА НА ЮГ