слизь по бедрам, чтобы не пачкать пол, но у нее это плохо получалось.
— Ну все, доча, ты ее достаточно разогрела, теперь моя очередь, - услышала женщина голос ГОСПОДИНА, и снова по спине побежали мурашки. Что сейчас будет?
Долго ждать не пришлось. Свист и узкий жёсткий кожаный ремень обжог лопатки. Софья вскрикнула от боли, тело задергалось в кожаных ремнях, слезы потекли из глаз, внизу живота стал разгораться огонь. Она уже не знала, как это удержать в себе. Не знала и не могла. Ее течка стала капать на пол. Снова свист, удар, с другой стороны по другой голой лопатке. Потом еще и еще. Свист. Удар. Ожег. Боль. Стон. Сокращение мышц. Тело крутится привязанное за руки. По ногам течка. Прямо на пол.
«Там, наверное, уже лужа», - думала она не в силах посмотреть вниз. И снова удары, удары, удары...
Внезапно они оборвались. Софья все еще стояла съежившись, в ожидании очередного ожога, но ничего не происходило. Она стала постепенно успокаиваться. Расслабляться. Подумала, что ей, наверное, устроили передышку.
Но тут новый свист, совсем другой, не такой как раньше и ее ляжку-ягодицу обжог сильнейший удар, от которого лопнула кожа и потекла кровь. Адская боль прошла через мозг женщины и выключила его. Софью потряс мощнейший оргазм. Она затряслась, задергалась и.... потеряла сознание.
Пришла в себя от холодной воды, которую ей плеснул в лицо из ковша ГОСПОДИН.
— Мы еще не закончили, дрянь, не надо умирать, тем более от такого удовольствия. Я знаю на что способно женское тело.
И новый, такой же сильный удар обжег другую половину. И снова боль, кровь, крик, но сознание не покинуло ее, за что получила похвалу от ГОСПОДИНА:
— Я же говорил, что знаю возможности женского тела. Но, пожалуй, прервемся. Повиси тут, а мы тебя пофотаем на память тебе и себе.
Далее щелчки затворов фотоаппаратов слева, справа, сзади. Все это как во сне.
У Софьи затекли руки. Она потеряла счет минутам. Ей казалось, это никогда не кончится. Что ее подвесили тут навсегда. Она не знала, сколько еще ударов осталось. Спина и попа горели огнем. На попе запеклась кровь. Голова гудела ни то от боли, ни то от опустошающего оргазма, который она испытала впервые в жизни. Хотелось пить, но она не смела произнести ни слова.
ГОСПОДИН подошел справа от креста и взял рукоятку с множеством плеток. Софья стояла в полудреме, когда новый удар пришелся на ее правую ногу ниже попы. Ей показалось, десятки грубых веревок сдирают кожу с ее ноги.
ГОСПОДИН ударил с размаху и потянул на себя во время удара. Грубые веревки потянули за собой нежную женскую кожу, оголяя мышцы. Ноге было очень больно, но крик больше был вызван новыми позывами в животе, от которой новая порция течки оказалась на полу.
Слезы текли не переставая. Как и удары сыпались один за другим. Она уже не чувствовала боль. Только трепыхание в животе. Все сильнее и сильнее. Ноги сами собой подгибались от боли. Новый, очередной удар был совсем неожиданным. Он пришелся по правой пятке. И не плеткой, а палкой. Жертва аж подпрыгнула, подтянувшись на руках. И снова ее затряс оргазм. Софья кричала и билась в судорогах, но оргазм не отпускал ее, пока она не отключилась.
Очнулась она на лавке, лежа на животе. ГОСПОЖА НАСТЯ осторожно и заботливо смазывала чем-то ее спину, попу, ноги. Она все еще была в одних стрингах.
— Что Вы делаете, ГОСПОЖА НАСТЯ? – спросила учительница.
– Зачем это?
— Это мазь заживляющая, тебе поможет. С тобой первый раз такое? Раньше тебя не лупили?
Даша в деревне