Вырвавшись, девушка упала на руки и пыталась откашлять угощение, при этом судорожно сглатывая то, что не выходило.
Парень поднял голову девушки за волосы и выдавил остатки на лицо, после чего небрежно вытер член о щёки опущенной аристократки.
— Сними хорошенько эту красотку. Спорим, станет негласным лицом нашей компании? Смотри, какие гирлянды с подбородка свисают. Прям новогодние. — Наслаждался своей властью конкурент.
Но тут девушка вдруг резко поднялась. Приблизилась к Саньку. Крепко обняла. И... впилась губами в страстном французском поцелуе.
— Ты что творишь, шлюха! — Альфач яростно оттолкнул любовницу и стал отплёвываться, брезгливо вытирая губы руками. — Совсем охуела?!
— Снял?! — Отрывисто спросила Машка.
— Снял. — Ещё до конца не осознав перемены, ответил Антон.
Помочь очнуться помог вскрик жены, когда Александр уже занёс кулак в замахе.
Девушка зажмурилась. Но удара не последовало.
Точнее, последовал. Но не в неё.
Открыв глаза, она увидела, согнутого пополам конкурента, насаженного животом на кулак мужа.
Антон, будто воспрянув духом, схватил за шею врага и швырнул в сторону входной двери.
Вытолкал на улицу. Тут же зарядил в ухо. Александр повалился, но успел подставить руки, став в коленно-локтевую.
— Я вас сдам! Обоих! Уедете на панель! — Истерил неудачник.
— Не сдашь, падаль. У тебя ещё сперма на губах не обсохла, чтобы нас сдавать! — С ненавистью крикнул мужчина и с размаху залепил ногой в живот, от чего у соперника чуть глаза не вылезли наружу. — А я ведь всё снял, тварь, как ты просил — крупным планом! — Ещё удар.
Антон сел сверху и начал вбивать нос врага ему же в затылок, с каждым ударом возвращая утраченное мужество и мстя за собственную слабость.
— Антош, остановись! Ты его убьёшь! — Попыталась прекратить расправу Машка, но муж с глухим рычанием обернулся на неё, и девушка отпрянув, чуть не упала голой попкой в свежевыпавший сугроб.
Это было не лицо — морда матёрого волка, которого браконьеры неделю дразнили, удерживая в клетке, но ему удалось сбежать. Оскаленное, перекошенное ненавистью. Глаза горели огнём ярости. Разгорячённое тело парило на морозе — казалось, вот-вот вспыхнет.
Санёк лежал навзничь с окровавленным лицом и еле слышно стонал. Нос был свёрнут на бок, из рассечённой брови ручейком стекала кровь, окрашивая пушистый снег в порочный алый цвет.
Антон выдохнул, будто высвобождая излишки ярости. Рывком подорвался и широким шагом быстро направился в помещение. Девушка от шока не сделала и шага — так и стояла голая на морозе, закрыв рот руками — она никогда не видела мужа таким… Впрочем, сегодня открылась не одна новая грань любимого. И не только его. Обнажённое тело дрожало, но не от холода.
Дверь снова распахнулась и из неё вышел Антон, обвешанный одеждой: на плече висела шуба, в руках сапоги и ботинки, а под мышкой ещё один набор, но уже мужской.
— Одевайся. — Бросил мужчина комок тряпья на пострадавшего и подошёл к жене, снимая с плеча её шубу.
Тёплый мех приятно согревал замёрзшую девушку. Она уютно зарылась испачканным личиком в пушистый воротник и тихонько наблюдала, как муж натягивал ей сапоги на босые ноги. Так заботливо... после всего, что случилось.
— Оделся? — Обернулся к конкуренту. — Теперь запомни, тварь: мы через пару дней уже будем в Китае, а вот ты останешься здесь. Любой левый шаг — и я тебя даже оттуда разрекламирую как снегурочку под новый год. Ты мои таланты знаешь. А теперь посмотри мне в глаза, падаль, и скажи, что я блефую!
Саша попытался отвернуться, но Антон стальной хваткой сдавил челюсть и повернул его лицо к себе.
Извини, брат, жребий выпал