спускаются ниже, к краю трусиков. Пальцы зацепили тонкую ткань, и он медленно, почти мучительно, начал стягивать их вниз, обнажая мою влажную киску. Я раздвинула ноги, не в силах сопротивляться, полностью отдаваясь этому запретному желанию. В мыслях я уже была готова, что бы сын трахнул меня.
Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедер, дразня, но не касаясь самого интимного места. Я задрожала, чувствуя, как влага стекает по коже. Наконец, Вадик коснулся моей киски, его пальцы нежно раздвинули губки, обнажая клитор. А затем провёл по нему ими, так медленно и ласково, что я застонала громче, выгибая спину. Его движения были уверенными, но осторожными, словно он изучал мою реакцию. Пальцы скользили по влажным складкам, то погружаясь чуть глубже, то возвращаясь к клитору, вызывая волны наслаждения, которые накатывали одна за другой.
— Мам, ты уверена? — прошептал он, его голос дрожал, а член сына, твердый и горячий, уже упирался в меня через его шорты.
— Да, Вадик, — выдохнула я, чувствуя, как желание затмевает все. — Трахни маму.
Он быстро сбросил шорты и футболку, и я впервые увидела его член — большой, твердый, с набухшей головкой, готовый к действию. Вадик наклонился ко мне, его руки раздвинули мои бедра шире, и я почувствовала, как головка его члена касается моих влажных губок. Он вошел медленно, осторожно, позволяя мне привыкнуть к его размеру. Я застонала, чувствуя, как он заполняет меня, растягивая изнутри. Боль от резкого движения отдалась в руке, но я не обращала на нее внимания — удовольствие было слишком сильным.
Вадик двигался медленно, но с каждым толчком все глубже, большой член сына скользил внутри, касаясь самых чувствительных точек. Я подалась навстречу, поднимая бедра, чтобы принять его полностью. Его руки легли на мои ягодицы, сжимая их, пока он ускорял ритм. Каждый толчок сопровождался моим стоном и сочным хлюпаньем, а его дыхание становилось все тяжелее. Я чувствовала, как моя киска сжимает его, как влага облегчает каждое движение, и это сводило меня с ума. Как и мысль о том, что я изменяю мужу пока тот в командировке с нашим собственным сыном! Вадик наклонился, снова целуя мою грудь, посасывая соски, пока его член продолжал двигаться внутри, то медленно, то резко, доводя меня до грани.
— Мам, ты такая… — прошептал он, его голос сорвался, и он прижался ко мне ближе, ускоряя темп.
Я обхватила его здоровой рукой, ощущая, как его кожа скользит по моей. Его член входил все глубже, и я чувствовала, как оргазм нарастает, словно волна, готовая поглотить меня. Мой мальчик трахал маму с такой страстью, что я забыла обо всем — о боли, о стыде, о том, что он мой сын. Его движения стали резче, он вгонял член до конца, и я кричала, не в силах сдерживаться. Моя киска пульсировала, сжимая его, и я чувствовала, как его член набухает еще сильнее.
— Я кончаю, мам, — простонал Вадик, его голос дрожал от напряжения.
— Да, малыш, сделай это! Кончи в свою мамочку! — закричала я, чувствуя, как оргазм накрывает меня.
Его сперма хлынула внутрь, горячая и мощная, заполняя меня. Я задрожала, достигая пика, мое тело содрогалось от удовольствия, а ноги инстинктивно обхватили его талию, прижимая ближе. Вадик продолжал двигаться, выплескивая все до последней капли, пока я не обмякла под ним, тяжело дыша. Он рухнул рядом, обняв меня со стороны здоровой руки, и поцеловал, его губы были солеными от пота.
— Это было… лучшее лекарство, — прошептала я, чувствуя, как тепло его тела успокаивает меня. — Моя рука больше не
выпускной