Она же меня поцеловала и попросила потерпеть, не объясняя причину.
— Ну, и как тебе зрелище? – поинтересовалась теперь уже у дочки, наклоняясь и целуя, и облизывая ей лицо.
— Супер. Ебали тебя, а подняться не могу я. Это так классно, видеть, как живой хуй ебёт живую пизду. Я никогда ещё не испытывала такого сильного оргазма.
— А когда бы ты успела? И где? Тебе всего-то 18ть лет.
— Ну, иногда в ванне или в кровати я все-таки трогала руками свою письку и мне было приятно, но не так сильно и опусташающе, как сегодня.
— Ах, ты маленькая сучка, - смеясь, щекоча и тормоша дочку стала целовать её мать. А ты хочешь, чтобы в твою письку влез мужской живой хуй?
— А это больно?
— Девочка моя, первый раз нам всем и всегда больно. Но потом мы понимаем, как это сладко и хотим ещё и ещё. Первый раз, когда нам рвут целки, не только больно, но и из разорванной письки идёт кровь. Пугаться этого не нужно. Это нормально. Потом наши письки поболят дня два или три и готовы принимать в себя любые хуи, даже лошадиные. Ну, что попробуем твою письку на прочность?
— Ну, не знаю. Как-то страшно, хотя и хочется.
— Значит надо сделать, если хочется. Ты не бойся. Я буду рядом. Где лаской, где криком, руганью, шлепками и унижением я помогу тебе избавиться от целки. Рано или поздно это должно произойти. Но мне нужно твоё согласие.
Всё это время я сидел голый и слушал их разговор, теперь уже понимая, для чего всё это было устроено. И, всё ещё неуверенно, Оля дала согласие. Более того, по настоянию матери она громко сказала:
— Мама, Дядь Игорь, сломайте мне целку, выебите меня во все дырки. И как бы я ни орала, делайте своё дело, не жалея меня. Я хочу стать блядью и шлюхой.
— Хорошо, моя доченька, - и мне, подтверждая мою догадку:
— Дорогой, это тебе мой подарок.
А на немой вопрос дочки ответила:
— Дядя Игорь за всю свою жизнь до сих пор не пробовал не только целочку, но и даже не рожавшую девушку. У девушек пизда узенькая, а после родов она растягивается и в первоначальное положение уже не возвращается. Поэтому мужики и гоняются за молоденькими. Так что, родная, ты и твоя целка от меня ему подарок не только за его большой хуй, но и за то, что он осуществил мою давнюю мечту, о которой я тебе расскажу позже. А сейчас я сама тебя для него раздену. Я лягу на диван. Ты встанешь надо мной так же, как вставала над тобой я. Я сама раздвину твою письку и направлю в неё его большую залупу. Ты готова, моя зайка?
— Да, мамочка, я готова.
— А чтобы соседи не слышали твоих криков, я заткну тебе рот, а ты крепко сожмёшь зубы. Хорошо?
— Да, мамуля, я все поняла. Я готова потерпеть и хочу поскорее ощутить большой хуй в моей письке.
Ира поставила дочку передо мной и спросила:
— Ну, ГОСПОДИН, что из её прелестей ВЫ хотите увидеть в первую очередь.
— Её сиськи.
Пальцы матери стали медленно расстёгивать пуговки на покорно стоящей дочери. И с каждой пуговкой мой конец-молодец всё больше оживал и поднимался. Блузка медленно соскользнула с юных плеч открыв кружевной красный лифчик с выпирающими бугорками, довольно приличными для её возраста. А когда щёлкнула защёлка, и лифчик последовал за блузкой, моему взору открылась неописуемая красота. Эти сисечки стояли торчком, смотрели в разные стороны крупными сосками на больших
Тяжелый запор и Хэппи Энд