жирным слоем. Этим же намазал следы на шее и от цепей.
— Прости, но я должен проверить.
Ира поняла без слов, и повернулась к нему спиной, нагнулась легла грудью на кушетку. Та отозвалось болью, дав понять что пару дней тугой бюстик лучше не надевать. Правой рукой отодвинула одну из ягодиц открывая доступ к ее попе. Мастер достал ртутный градусник, обильно смазал его смазкой для анального секса и ввел в попу. Ира разогнулась. А он посмотрел на шею.
— Похоже немного перетянул, нужно было ослабить на один или даже два зубчика, след останется на долго — нежно одевая эластичную повязку на шею.
— Все было идеально. Легкие аж горели. А след — она улыбнулась вынимая из попы градусник — Ничего сейчас зима, поношу что-то с высоким горлом или шарфик. Кстати температура 37,2, согрелась.
— Через месяц — сказал он. — Декабрь. Будет снег. Не раньше. Ты понимаешь что телу нужен отдых и стабилизация.
Она кивнула и пошла одеваться. Натянув трусики и белую маячку, которую он купил для нее, так как лифчик сейчас был не уместен. Штаны, обувь, свитер все это превращало ее из Иры, его девочки и игрушки, в Ирину Сергеевну, старшого менеджера в рекламном отделе.
***
Улица. Ночь. Ноябрьский дождь снова, но теперь она в пальто, в ботинках, с телом, которое пульсировало, болело.
Ира шла по ночному городу, и вдруг всплыли мысли, о себе, фраза на немецком:
— Kalte Fube bekommen.
Холодные ноги, в прямом и переносном смысле она получила сегодня. Тот холод и тот стресс были так ужасны что, это было прекрасно.
Улыбнулась. Вставила наушники. Нажала плей. Зазвучал немецкий кавер одной русской песни. Eisblume - Uberleben.
Пела, шла, и капли на лице. Это дождь, только дождь, но почему-то капли были солёные, почему-то смешанные с чем-то другим, с тем, что оставалось от состояния глубокого подчинения, от того места, где она была недавно, где будет снова, может быть уже через месяц.
настя и насильник для матери