Машина остановилась у высокого забора из профлиста. Водитель — молчаливый мужик с отёкшим лицом — даже не обернулся, только кивнул на калитку.
— Заходи. Ждут.
Я вышел. Сердце колотилось в горле. Забор заканчивался, и я увидел баню. Большую, из оцилиндрованного бревна, с резными наличниками. Дорогую. Пахло дымом и жареным мясом.
Дверь открылась раньше, чем я успел постучать.
— Заходи, Симка. Ждали.
На пороге стоял Сергей Николаевич. Короткая стрижка, дорогой спортивный костюм, на пальце массивное золотое кольцо. Смотрел с лёгкой усмешкой, без злобы. Как на диковинку.
— Проходи. Там всё готово.
Внутри — предбанник с дубовым столом. Тарелки с соленьями, селёдкой, салом. Бутылки. Три прибора. Значит, придут ещё двое.
Я остановился, не зная, что делать. Сергей Николаевич обернулся, окинул меня взглядом и покачал головой.
— Так дело не пойдёт. Ты же не в этом будешь, верно? — Он достал из шкафчика пакет и протянул мне. — Там одежда. И косметика. Приводи себя в порядок, Симка. Через пятнадцать минут жду тебя накрытым. И улыбаться не забудь.
Я взял пакет. Пальцы дрожали.
В душевой при бане развернул содержимое. Чёрное кружевное бельё — стринги и бюстгальтер. Чулки на резинке. Чёрное платье-комбинация до середины бедра. Косметичка с тональным кремом, румянами, помадой, подводкой.
Я смотрел на это и слышал собственное дыхание. Где-то внутри — тот самый зуд. Тот самый стыд, от которого щипало в паху. Я ненавидел себя за это. Но я надел.
Стринги впились между ягодиц. Бюстгальтер пустым и смешным. Чулки скользили по ногам, холодные и шелковистые. Платье село так, что при наклоне была видна резинка. Косметику нанёс криво — помада вышла за контур, одна стрелка толще другой. Но я боялся возиться дольше.
Я вышел в предбанник.
Сергей Николаевич сидел один. Наклонившись к столу, он разливал водку. Только два прибора. Я замер.
— А где... — начал я.
— Вадим и Алексей не приедут. Я передумал, — сказал он, не поднимая головы. — Хочу, чтобы мы поговорили. Ты не против?
Я не знал, что ответить. Против? Я был готов к троим, а тут один. Страшнее? Или легче?
Он поднял глаза и улыбнулся.
— Иди сюда. Садись напротив.
Я сел. Руки под столом сжались в кулаки. Он протянул мне стопку.
— Выпей. За знакомство.
Я выпил. В горле обожгло, но я сдержал кашель.
Сергей Николаевич смотрел на меня спокойно, без той похоти, которую я ожидал. Потом он встал, обошёл стол и остановился за моей спиной. Я почувствовал тепло его тела. Он положил руки мне на плечи и чуть сжал.
— Ты красиво накрасился, Симка. — Пальцами он коснулся моей шеи, провёл по волосам. — Даже с этой кривой стрелкой. Тебе идёт.
Я молчал. Горло сдавило.
— Скажи, — его голос стал тише, — тебе было страшно утром? Когда ты собирался?
Я кивнул.
— А сейчас? — Он придвинулся ближе. Грудь коснулась моей спины.
Я не мог ответить. Потому что сейчас было не страшно. Было то самое, что я боялся признать. Тепло. Внимание. Ладонь, которая гладила меня по шее. И стыд за это.
— Я знаю, что тебе рассказал Стас, — продолжил Сергей Николаевич. Он наклонился к моему уху, говорил почти шёпотом. — Он думает, что ты просто мальчик, который попал в историю. Но я вижу, Симка. Ты уже не мальчик.
Он обошёл меня и сел на стул рядом. Не сзади. Лицом к лицу. Взял мою руку и разжал кулак. Погладил пальцы.
— Ты накрасился, надел чулки и приехал в чужой дом. Зачем? — Он заглянул мне в глаза. — Не ради денег. Деньги — это оправдание. Ты приехал, потому что тебе было интересно. Потому что в прошлый раз, когда
От Максима до Симки