Катя смутилась, но, возможно, она не хотела портить с Олей отношения. Она медленно подалась вперёд, закрыв глаза. Я увидел, как Оля улыбнулась и поцеловала мою жену. Это не был быстрый чмок, они сосались, по-настоящему, с языком. Я видел, как двигаются их губы, как Оля притягивает Катю за шею, как Катя кладёт руку на плечо Оли. Всё это длилось, наверное, секунд десять, но мне показалось вечностью.
— Вот видишь, я же говорила.
— И правда, так необычно...
— У тебя когда выходной?
— В четверг.
— Я приду. И кое-что принесу показать.
Катя опустила глаза. А я отошёл от дверного проёма на кухню, чтобы не быть замеченным. В четверг. Она придёт в четверг. У меня было три дня, чтобы разобраться, как поступить и как уберечь Катю от этого извращенца. Но жизнь часто вносит свои коррективы.
Я заболел. Высокая температура, кашель, горло обложило со всех сторон. Ангина. Скорая сделала укол жаропонижающий и написала, какие лекарства нужно приобрести. Катя была рада, что завтра у неё выходной, и сегодня она отпросилась пораньше. Всё ради меня. Она ухаживала за мной, как могла, и я впервые за долгое время ощутил то забытое материнское тепло и заботу, когда я простывал в детстве. Она приносила мне тёплое питьё, ставила компрессы, гладила по голове. Я лежал, укрытый одеялом, и чувствовал себя беспомощным, но почему-то защищённым.
В четверг мне было чуть лучше. Я уже мог нормально мыслить, и температура спала, остановившись на отметке тридцать восемь. Я лежал в комнате, пытаясь найти в себе силы, чтобы сходить в туалет. Я из тех людей, которые тяжело переносят болезни. Я всегда даже при лёгкой простуде чувствую себя отвратительно и стараюсь лежать. Я не совсем понимал, который час. На кухне слышались голоса. Оля. Сегодня четверг. Она пришла. Болезнь отступила, сердце бешено забилось. Они там. Она обещала что-то принести.
Я встал и подошёл к двери. Она была прикрыта, но я смог бесшумно приоткрыть её и через узкую щель увидеть кухню. Они сидели за столом и разговаривали тихо. Катя рассказывала, что я бредил ночью, что у меня высокая температура. Оля смотрела на мою жену с сожалением и держала в руках свою сумку.
— Помнишь наш последний разговор? Смотри, что я принесла.
Она вытащила из сумки странную вещь. Развернув её, она показала Кате. Я даже не знаю, как вам это описать. Плотные телесные трусы из силикона, как боксёры, и к ним прикреплён внушительных размеров член с яйцами. Катя удивлённо смотрела на это чудо.
— Ты потрогай, как настоящий. И самое главное, он не кончит быстро.
Они засмеялись обе. Я чувствовал стыд и предательство. Катя смеялась надо мной и восхищалась этим резиновым подобием члена. Я смотрел на её лицо, на то, как она осторожно протягивает руку и трогает искусственный орган, как её глаза расширяются. Она была заинтригована. Моя жена, моя Катя, заинтересована в этой штуке.
— Хочешь попробуем?
Оля шла напролом, почувствовав интерес Кати к этой штуке. Её голос был вкрадчивым, соблазняющим.
— Я не могу. Там Дима.
— Да он же с температурой лежит. Сходи посмотри. Это же не измена, я помогу тебе просто. Это наш женский секретик.
Я видел, как Катя обдумывает всё, как она медленно встала и направилась в комнату. Я тихо вернулся на место, лёг, натянул одеяло до подбородка, закрыл глаза.
— Дима, ты как?
Я молчал. Возможно, я был обижен на неё и хотел увидеть, на что она ещё способна. Поняв, что я сплю, она вышла из спальни, прикрыв дверь сильнее. Хорошо, что двери наши были провисшие и давно утратили возможность закрываться полностью.
Нежное утро