смотрел на мать. На её платье, на волосы, на блеск влажных губ после каждого глотка. Он чувствовал, как кровь приливает к паху, и старался сидеть спокойно. Наконец, Ольга, уставшая и счастливая, подошла к ним.
— Людка, я вам постелила в маленькой комнате. Одной кровати не хватает, но там диван раскладной, поместитесь. Сергей в летней кухне останется, не будите его, пусть спит.
— Спасибо, сестрёнка, — выдохнула Люда и взяла Толика за руку. — Пойдём, сынок, утро уже скоро.
Комната была маленькая, но дом бревенчатый, держал прохладу. Диван оказался не слишком широким — они вдвоём едва помещались.
Люда разделась до трусиков, потом накинула ночнушку сестры, и стащив их совсем, легла первой. Толик стянул рубашку и брюки, лёг рядом, спиной к матери. Но так лежать двоим было неудобно. Через несколько минут он повернулся — их тела соприкоснулись плотнее, и он уже чувствовал, как его член наливается тяжестью и упирается в её ягодицу.
— Мам... — тихо позвал он.
— Что, Толя? — голос её дрожал.
— Я всё ещё думаю о том, что мы видели... — Он придвинулся ещё ближе, и Люда ощутила его возбуждение своей попой, даже через тонкую ткань. — Это неправильно, да?
— Неправильно сынок, — согласилась она шёпотом.
— Почему мы не можем так же? — спросил он, прижимаясь крепче.
Люда замерла.
— Может, это их судьба? — сказала она с горечью. — Или, ты тоже на грех меня толкаешь? Как брат с сестрой... Не хватало ещё мне с сыном... Я хоть и пьяная, но всё понимаю - нельзя нам также!
Они замолчали. Толик не убрал руки, застывшие под её тяжёлой грудью. Вскоре дыхание его выровнялось, и она подумала, что он уснул.
Но сама Людмила не спала. Перед глазами стояла та картина у бани. А её тело было влажным, горячим, требующим. И все же царство Морфея звало женщину к себе. И тогда во сне — или наяву — она почувствовала, как рука Толика скользнула вниз и легла на её живот. Он придвинулся, и его член упёрся ей между ягодиц. Люда не шевелилась. И вдруг он аккуратно, словно во сне, прижался к её попе в позе "ложка", приподнял своим коленом её бедро и медленно, очень медленно, вошёл в её мокрую и горячую щелку.
Это было как во сне. Или не во сне... Она чувствовала каждое движение, каждый толчок. Её тело отозвалось мгновенно — влагалище сжимало его член, принимая, наслаждаясь, подаваясь на встречу его толчкам. Они двигались в такт, молча, тяжело дыша.
И когда пару ебущихся, накрыл оргазм, они кончили одновременно — он глубоко внутри неё, а она, прогнувшись в спине ещё сильнее, прикусила губу, чтобы не закричать. Только тогда Люда поняла: это был не сон... Это было реально.
Они лежали, тяжело дыша. Толик прижался к ней сзади, чувствуя, как его семя вытекает из переполненной киски. Член ещё не до конца опал.
— Мам... — прошептал он.
— Молчи, — так же тихо ответила она. — Мы ничего не решали. Это просто случилось. Мне кажется виновен случай, с братом и сестрой... А может это я ищу себе оправдание?
Толик поцеловал её в плечо, и они замерли. Через несколько минут она почувствовала, как член сына снова твердеет.
— Какой ты ненасытный... Хочешь ещё? — спросила она тихо.
— Да, — выдохнул он.
Людмила повернулась на спину и раздвинула ноги согнув в коленях. Они повторили это медленно, нежно, уже осознанно, уже без сомнений и оправданий. Сын вошёл в неё снова — и она приняла его, уже зная, что это не последний раз... Людмила кончила
Месть Лизы