Категории: Инцест | Фантазии
Добавлен: 03.10.2026 в 13:03
её бёдра двигались в медленном, чувственном ритме. Он держал её за грудь, сжимая соски. Она смотрела на него, наклонялась и целовала, и её язык проникал в его рот. Они кончали вместе, и это был самый интимный момент – когда они были не матерью и сыном, а мужчиной и женщиной, связанными чем-то гораздо большим, чем кровью.
Но больше всего они любили риск.
Однажды, когда фараон был во дворце, они трахались прямо за шторой в тронном зале. Рамсес сидел на троне в десяти шагах от них, принимая послов из Нубии. Аменхотеп стоял за спиной матери, войдя в неё сзади, и двигался медленно-медленно, чтобы не выдать себя ни звуком. Нефертари стояла, опираясь на колонну, и слушала речи послов, пока её сын трахал её. Она кончила, когда нубийский царь преподнёс фараону дары, и её стон совпал с громом церемониальных барабанов.
В другой раз они устроили оргию со слугами – просто чтобы немного разнообразить свою интимную жизнь. Аменхотеп выбрал двух самых красивых рабынь и велел им ласкать царицу. Нефертари лежала на ложе, пока две девушки целовали её грудь, лизали её киску, а Аменхотеп смотрел и мастурбировал. Потом он присоединился, трахая рабынь, пока они ласкали его мать. В конце все четверо лежали вповалку, покрытые спермой и соками, и Нефертари шептала: «Это было прекрасно, мы должны когда-нибудь это повторить».
Их страсть была ненасытной. Они не могли провести и дня без того, чтобы не прикоснуться друг к другу. Они рисковали всем – троном, жизнью, честью, – но не могли остановиться.
И вот теперь, три года спустя, фараон возвращался.
Гонец прибыл утром: «Великий Рамсес будет во дворце через три дня». Аменхотеп прочитал послание и посмотрел на мать. Она сидела у окна, прекрасная, как всегда, в своём полупрозрачном одеянии. Её грудь вздымалась от дыхания. Её глаза, подведённые сурьмой, смотрели на него с той же смесью желания и любви, что и всегда.
– Это наша последняя ночь, – сказал он.
– Да, – ответила она. – Давай сделаем её незабываемой.
Они уединились в царских покоях. Но на этот раз всё было иначе. Они знали, что это может быть их последняя ночь вместе на долгое время, и хотели запомнить каждое мгновение. Аменхотеп раздел мать медленно, как будто в первый раз. Его пальцы скользили по её коже, оставляя мурашки. Его губы следовали за пальцами – он целовал её шею, плечи, ключицы. Он опустился на колени и прижался лицом к её животу, вдыхая её запах.
– Я люблю тебя, – прошептал он.
– Я тоже люблю тебя, – ответила она.
Он уложил её на ложе и начал ласкать. Его язык скользнул по её соскам – сначала по одному, потом по другому. Она застонала, запуская пальцы в его волосы. Он сосал её грудь, как младенец, но с совершенно иным чувством. Его рука опустилась ниже, к её киске. Пальцы раздвинули влажные складки и вошли внутрь. Она застонала громче.
– Возьми меня, – прошептала она. – Сейчас. Без промедления.
Он вошёл в неё, и она обхватила его ногами. Они двигались вместе, глядя друг другу в глаза. Их ритм был медленным и глубоким. Он хотел, чтобы это длилось вечно. Она хотела того же.
– Мама... – стонал Аменхотеп. – Твоя киска... она такая тугая...
– Трахай меня! Кончи в меня! Я хочу, чтобы твоё семя было во мне!
Аменхотеп зарычал и ускорился. Его бёдра вбивались в неё, кровать скрипела, простыни сбились. Нефертари кончила первой – её тело выгнулось дугой, и она закричала. Аменхотеп кончил следом,
Массажист