сам хуй. Так продолжалось около часа, пока мы измотанные и выжатые не рухнули все вместе на диван. Отдышавшись, мать спросила молодую:
— Ну как? Лучше, чем на видосиках?
— Не то слово. Я обкончалась, даже не прикасаясь к письке. Только от твоих лизаний и засосов.
— Значит, сбылась твоя мечта? Ты увидела, как Ёбарь ебёт мамку. И даже в этом приняла участие.
— Да. Но теперь у меня другая фантазия. Другое желание, - смущённо и загадочно промолвила она.
— И что же это?
— Я хочу осуществить твою мечту. Хочу, что бы ты видела, как хуй рвёт мою целку перед твоими глазами. Что бы ты видела, как твоя дочь становится блядью и шлюхой. Становится женщиной. Становится такой же ненасытной сукой, как ты сама.
— И как же ты это хочешь сделать? – уже угадывая её ответ, спросили мы почти одновременно.
— Ну, вот же. Вот же тот хуй, который сделает всё как надо. Неужели не понятно? Всё проще простого. И никого не надо посвящать в нашу тайну, - удивляясь нашей несообразительности и теребя мой вялый хуй, молвила она.
— Что тут не понятного? Или тебе жалко поделиться с дочкой ёбарем?
— Ну, вообще то это мой ёбарь, - строя из себя ревнивицу, молвила Катюха.
— И потом, когда ты созреешь до ебательной потребности, у него уже может и стоять не будет.
— А зачем?
— Что зачем? – не поняв вопроса, спросила Катя.
— Ждать зачем? Эту ебателную потребность. Можно ведь сделать всё тут и сейчас.
— Но, доча, ты думаешь, что говоришь? Ты же видишь эту толстую и длинную колбасень. Он же порвёт твою письку вместе с телом. Видела же насколько ему тесно в моей разъёбаной дырке. Я боюсь за тебя.
— Не боись и не ревнуй, пиздаблядь ненасытная. Сама же говорила мне, что бабская пизда способна к расширению и растягиванию. Я понимаю и осознаю, как мне будет больно. Понимаю, что справиться с болью будет не просто. Что этот хуило порвёт мне не только целку, но и всю дырку разворотит. Но я готова к этому. Мысли о том, что твой любимый хуило будет перед твоими глазами рвать письку твоей любимой дочи, превращая её из сучки в суку, заставляют течь эту саму письку потоками пиздятинки.
Пока она так говорила, под её молодой ладошкой мой хуило воспрял и восстал. Катька тоже возбудилась и потекла. То, на что ещё вчера она хотела уговаривать свою молодую, сучка предложила сама. И даже стала убеждать и уговаривать нас, боясь отказа. Внутри мы ликовали. Но внешне всё же пытались скрыть нашу идею и желание и заставить целку ещё жарче нас уговаривать и самой настраиваться на это действо.
В конце концов, она не выдержала. Опустила голову, взяла в рот огромную лиловую залупу и стала сосать, как чупа чупс. При этом стояла на коленях, раздвинув ноги и выставив жопу в сторону мамки. Катя соблазнилась снова её жопкой, припала к её дырочкам и стала лизать вылизывать каждую клеточку.
Снова стоны. Чмоканья. Мычания. Всем кайф. Мне захотелось попробовать молодой письки на вкус. О чём я и известил своих сучек. В миг девушка развернулась, подставила мне свой медонос, а сама уткнулась в мамкину пизду.
Девичий аромат снова ударил мне в нос, и нектар бутона стал оседать на моём языке. Всё это всех возбуждало. Особенно молодую. Её писька стала наливаться и раскрываться от возбуждения. Мой язык посмел проникнуть внутрь. К самой целочке. От чего сучка дёрнулась, но потом сама стала писькой тереться и насаживаться на подобие хуя, приучая свою девочку к проникновению
Любимая мама