Увидев, что сестра проснулась, перебежала к ней под одеяло и заговорщицки показала телефон:
— Смотри, что мне прислали, – и открыла экран телефона.
— А кто прислал? – спросила Наташка, увидев знакомые картинки и ликуя в душ, предчувствуя успех задуманного.
— Не знаю. Номер скрыт. Может по ошибке. Что ты думаешь об этом?
— А что я должна думать? молодёжь унижает взрослую тётку. И что?
— А я подумала, - на этих словах их взгляды встретились.
– Про нашу Бабку, - в один голос произнесли они.
Теперь Наташа знала, сестра её союзница и с ней заодно. Но всё же решила отдать ей всю пальму первенства и позволить ей разработать план действий. Что-что, а пакости её сестрица устраивать умела, да так, что на неё никто и не думал. Всё получалось само собой.
— И как ты себе это представляешь? Она большая и сильная, мы с ней не справимся.
— Не справимся, - вздохнула Вика. И тут же улыбнулась:
— Не справимся, если она не будет спать. Надо её усыпить и сонную раздеть догола и связать привязать к кровати. А чтобы она уснула крепко, надо подсыпать ей в чай снотворное.
— Вика, ты гений. А где у неё снотворное?
— Найдём. Главное у нас есть план. Потом придумаем что с ней ещё можно делать, кроме того, что на этих картинках.
— А если она родителям расскажет? Когда-то же её придётся развязать.
— Мы её запугаем так, что будет молчать, а в будущем откажется брать нас на лето, - радостно ответила Вика, наслаждаясь своими идеями.
— А лучше выпорем, как на картинке, а потом запугаем, - улыбнулась Наташа.
Днём, пока Бабушка занималась хозяйством во дворе, внучки по своим обязанностям убирались дома. Воспользовавшись этим, Наташка следила в окно за старухой, а Вика стала рыться в её аптечке. Найдя нужное лекарство, название которого они узнали из интернета, коробку поставили на место и продолжили уборку.
* * *
Когда Екатерина открыла глаза, она поняла, что не может пошевелиться. Руки и ноги были привязаны к спинке кровати. Рот заткнут какой-то тряпкой, похоже, её трусами. Сама она была совсем голой. В креслах напротив сидели сёстры и зло усмехались. В руках у них было по гибкому ореховому пруту.
Услышав грубые и наглые слова внучки, Екатерина подумала: «Неужели они сейчас будут меня унижать и пороть. Будут делать со мной то, о чём я так давно мечтала. Сбудется моя давняя мечта, и они меня будут унижать». От этих мыслей у неё в животе зашевелились бабочки. Но виду она не подала. Попыталась изобразить гнев и возмущение. Что-то мычала через кляп. Но сказать ничего не могла.
— Тихо, тихо, старая, не дёргайся. Связана ты крепко. Не зря мы тебя усыпили снотворным, чтобы спокойно раздеть, и твоими трусами заткнуть тебе рот. Жаль, что ты чистюля, лучше бы они были грязные и вонючие. Самый раз для твоего еБаЛьника. А ещё нам хотелось разглядеть тебя голую. Какие у тебя сиськи. Какая жопа. Какая пИздА. Мы всё разглядели, - постукивая прутом по ладошке, смеясь, говорила малая Вика.
«О, Боже, откуда она знает эти плохие, грубые, матерные слова? Почему не боится их мне говорить? Почему не боятся, что я всё расскажу родителям? Но как же мне это приятно от них слышать. Опять. Опять эти бабочки. Мммммммм», - замычала Екатерина и попыталась вытолкнуть кляп. Тут же получила первый хлёсткий удар прутом по голой жопе. Слабый, но взвыла и закрутилась на кровати, на сколько позволяли верёвки, как будто ей очень больно. А
Случай в дороге