бессмысленно. Холодный пол жёг ступни. Наталья обернулась, оглядывая комнату внимательнее.
Полки тянулись вдоль стен от пола до потолка. Консервы, крупы в пластиковых вёдрах, канистры с водой, аптечки, свёртки с чем-то непонятным. В углу стоял большой металлический шкаф с тяжёлым замком. На столе - рация, несколько фонарей, блокнот с какими-то пометками. Всё выглядело старым, но ухоженным. Это место выглядело жилым, как бы странно это ни звучало.
Она шагнула в коридор. Узкий, обшитый тем же серым материалом. В конце горела ещё одна аварийная лампа. Наталья прислушалась. Шаги стихли. Только гул.
— Николай? - позвала она тихо, почти шёпотом.
Ответа не было. Страх снова поднялся к горлу. Она могла бы попытаться открыть люк. Могла бы кричать. Но после того взрыва, который заставил дрожать стены, мысль о возвращении наверх казалась безумием. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как быстро колотится сердце.
В конце коридора нашлась небольшая дверь. За ней оказался крошечный санузел: душевая кабинка без шторки, унитаз, раковина. На стене висел старый полотенцесушитель, рядом - стопка чистых, хоть и грубых полотенец. Наталья вошла, закрыла дверь и долго просто стояла, прислонившись спиной к холодной стене.
Руки всё ещё дрожали, когда она стянула платье через голову. Шёлк скользнул по коже, и она осталась только в кружевных трусиках. В тусклом свете её тело выглядело особенно беззащитным — полные груди с тёмными, всё ещё напряжёнными сосками, узкая талия, гладкие бёдра. Она посмотрела на себя в маленькое мутное зеркало над раковиной и быстро отвернулась. Слишком обнаженная для этого места.
Вода в душе оказалась прохладной, но терпимой. Наталья стояла под струёй, закрыв глаза, и пыталась отмыть не только пыль и пот, но и ощущение огромных пальцев на плече. Хозяйственное мыло пахло чем-то резким. Она намыливала руки, плечи, грудь - и каждый раз, когда ладони скользили по соскам, тело предательски отзывалось лёгкой дрожью. Страх никуда не ушёл. Он просто смешался с чем-то ещё - горячим, стыдным, от чего между ног снова влажно, несмотря на все происходящее.
Она выключила душ быстрее, чем планировала. Вытерлась жёстким полотенцем, надела трусики и платье обратно, которые сразу же прилипли к ее телу. Наталья глубоко вдохнула, собралась и вышла в коридор.
Николай уже ждал в комнате рядом, которая судя по всему служила гостиной. Он сидел на стуле и чистил какой-то металлический предмет - то ли деталь, то ли инструмент. Когда она появилась, он поднял глаза. Взгляд скользнул по мокрым волосам, по прилипшему к груди платью, по голым ногам. Медленно. Без улыбки.
— Живая, - коротко сказал он. - Хорошо.
Наталья остановилась в двух шагах, скрестив руки на груди.
— Сколько это будет продолжаться? - спросила она тихо. - Дни? Недели? Я должна знать.
Николай отложил инструмент.
— Завтра будет видно. Возможно, все закончится. Возможно, будет связь. Возможно, радиации не будет, и мы сможем выйти. А возможно нам придется задержаться на несколько дней или недель.
Он встал. Снова этот размер, эта тяжесть в движениях. Наталья невольно отступила на полшага.
— Я покажу, где спать, - сказал он. - И где еда. Завтра утром начнёшь помогать.
Он прошёл мимо неё вглубь бункера. Наталья последовала за ним, чувствуя, как холодный пол снова касается ступней, а платье липнет к ещё влажной коже. Страх сидел глубоко, тяжёлым камнем под рёбрами. Но вместе с ним уже жило другое ощущение - что этот огромный, уродливый человек сейчас был единственной стеной между ней и тем, что грохотало наверху.
Он провёл её через узкий коридор мимо ещё одной двери - там, мельком увидела Наталья, тоже стояли канистры с топливом и какие-то ящики. Дальше была
Чесалка.