Руслан наконец выключил двигатель и откинулся на спинку сиденья.
— Просто не хочется, чтобы вечер заканчивался.
Вера опустила взгляд.
— Мне тоже.
Несколько секунд они молчали. Вере показалось жарко, и она, не спеша, расстегнула пальто, потом развязала шарф.
— Спасибо, что поехала, — сказал Руслан. — Я переживал, если честно.
— Из-за чего? – спросила Вера, поправляя юбку.
— Что тебе будет неловко. Мама иногда умеет задавать слишком много вопросов.
Девушка тихо рассмеялась.
— Твоя мама замечательная.
— Правда?
— Правда. Только я сначала очень боялась.
— А папа?
— Тоже хороший. Только строгий.
— Это ещё мягко сказано, — усмехнулся Руслан. — Я в детстве думал, что он умеет читать мысли.
Вера улыбнулась.
— А твоя мама действительно меня помнит.
— Похоже, гораздо лучше, чем я предполагал.
Вера на секунду замолчала.
Перед глазами снова возникла Маргарита, её удивление, слёзы, то, как она назвала её Венерочкой. Всё это до сих пор казалось немного нереальным.
— Руслан...
— М?
— Мне сегодня было очень хорошо.
Он посмотрел на неё.
— Даже несмотря на все эти странности?
— Особенно несмотря на них.
Вера улыбнулась и добавила:
— Знаешь, я всё время думала, что когда-нибудь обязательно почувствую себя чужой в твоём мире.
— И что, почувствовала?
Она покачала головой.
— Нет. И это, наверное, самое удивительное.
Руслан несколько мгновений смотрел на неё, потом тихо сказал:
— Потому что это не мой мир, Вер.
— А чей?
Он улыбнулся.
— Наш.
Вера смущённо отвела взгляд.
— Ты иногда говоришь такие вещи...
— Какие?
— О которых совершенно невозможно спорить.
— Значит, буду пользоваться этим.
Она рассмеялась. Потом между ними снова повисла тишина — уже совсем другая. Спокойная и тёплая.
Вера повернулась к нему.
— Мне пора.
— Знаю.
Она взялась за ручку двери, но прежде чем открыть её, остановилась.
— Руслан?
— Что?
— Спасибо за сегодняшний вечер.
— Это тебе спасибо.
Вера несколько секунд смотрела на него, словно собиралась что-то сказать, но передумала. Вместо этого она чуть приблизилась и легко поцеловала его. Руслан конечно же ответил ей. Поцелуй получился долгим, но тихим и нежным — без прежней неловкости, будто они оба наконец перестали бояться показать, насколько дороги друг другу.
Она не хотела его отпускать, перебирая пальчиками волосы на его затылке, а он осторожно опустил руку ей на колено и прошуршал вверх по шелковистой ткани колгот чуть-чуть приподняв юбку.
Вера почувствовала, как его пальцы скользят выше, и внутри всё сжалось от тёплой, тягучей волны. Она тихо выдохнула ему в губы и чуть отстранилась, но не для того, чтобы остановиться, а чтобы посмотреть на него. В свете фонарей его глаза казались совсем тёмными, и в них было столько всего, что слова были не нужны. Она провела ладонью по его щеке.
— Я правда пойду, — прошептала она, но голос её звучал неуверенно, и она сама это слышала.
— А если я скажу, что не хочу тебя отпускать? — ответил он, и его рука замерла, но не исчезла. Она слегка накрыла его ладонь своей поверх юбки.
— Тогда мне будет очень сложно уйти, — честно призналась Вера, и улыбнулась, чувствуя, как щёки снова начинают гореть.
Она вдруг подумала, что весь этот вечер — знакомство с его родителями, ужин, разговоры — был лишь прелюдией к вот этому мгновению, когда между ними не осталось никакой неловкости, а только близость, которая пугала и одновременно тянула к себе.
Руслан слегка сжал её ногу.
— Тогда не уходи. Ещё пять минут.
Она кивнула, чувствуя, что и сама не готова разорвать этот момент. Они сидели молча, глядя друг на друга, и Вера вдруг поняла, что впервые за долгое время ей никуда не нужно спешить. Ни домой, ни в школу, ни от своих мыслей. Всё, что было нужно,
Венера в униформе. (1-6)