я сразу закричал. Кричал, кончал, просил ещё, называл мать "госпожой", а отца, который стоял и смотрел, - "папочкой, пожалуйста, папочка, можно мне кончить ещё раз, папочка, можно...".
— Можно, - разрешал он, и мать ускорялась, а я срывал горло.
После меня отвязали и уложили между ними в кровать. Я лежал в поясе, в сперме - отцовской, которой он кончил мне на грудь, пока мать меня трахала, - в синяках от верёвок, с пробкой внутри, и слушал их дыхание. Мать провела пальцем по моей нижней губе.
— Ты готова, - сказала она.
— Имя, - добавил отец. - Придумаем имя.
— А член? - спросил я тихо, в темноту.
— Член останется, - отец зевнул. - В поясе. Навсегда. Ты будешь девушкой с петушком в клетке. Эксклюзив. Такую продавать вдвое дороже.
Я лежал и смотрел в потолок родового поместья - лепнина, гербы, магические светильники, - и чувствовал, как из пояса стекает. Не от возбуждения - от смирения. Смирение мокрое, тёплое, пахнет металлом и кожей.
Через неделю мне сделали грудь. Зелья, грудь росли из плоти, она оформлялись - настоящая женская грудь второго размера, чувствительная, с тёмными ареолами, с сосками, которые больно тёрлись о платье. Мать сама промывала груди зельями, смазывала растяжки зельем и шептала: "Красивая. Моя девочка. Моя драгоценная".
Отец, после, вошёл в меня с новым стоном: держал за грудь, мял, комментировал, "настоящая". Я кончил от этого - только от слов и от рук на новой, налитой плоти. Пояс выстрелил спермой.
А внутренний Драко - тот, что когда-то был наследником, верил в чистоту крови и мечтал о власти, - тихо затих где-то под сердцем. Иногда он ещё тоскливо моргал, когда я видел в окно метлу или сову. Но мать целовала в лоб, отец расстёгивал ремень, и тоска уступала место покорности.
Пояс верности не снимают. Я не знаю, как выглядит мой член без серебра. Я знаю вкус отцовской спермы лучше, чем вкус утреннего чая. Я знаю, как дышать ртом, когда мать ебет меня страпоном. Я знаю, что клизма - это начало дня, а пробка - его конец. Я знаю, что имя Драко осталось в старых бумагах, а в новых я - Далия Малфой, незамужняя дочь, наследная девочка.
Тёмный Лорд проиграл, но в Малфой-меноре проиграл и я. Моя война кончилась не заклятием - замком пояса.
Иногда, очень редко, мне снится школа. Квиддич. Поттер, кричащий через поле. Моя метла, моя палочка, моя гордость. Я просыпаюсь в корсете, с пробкой, с клеткой, с рукой отца на моей груди - и кончаю от этого кошмара тихо, сухо, в клетке.
И это - моя жизнь. Не наказание. Не плен. Жизнь Малфой - долг, который я плачу попкой. И когда мать утром подходит с клизмой, я раздвигаю ноги и улыбаюсь.
За дверью - шаги отца. Пора. Я поправляю чулок и опускаюсь на колени к порогу, как научена. Пояс капает приветливо. Горло готово.
Мать смотрит из кресла и кивает. Далия Малфой готова...
Посвящается Танюше.