легко покорилась сильному и дерзкому самцу. И даже ответила на его поцелуй, который продолжался гораздо дольше, чем дружеский. А я молча стоял в ожидании, когда Гоша отпустит мою жену, чувствуя, что мои 14 сантиметров вновь начинают бешено пульсировать, как тогда, в детстве. Наконец, Игорь разомкнул свои объятия, и вернул Жанну на место. Она, не оборачиваясь на меня, быстрым шагом пошла домой, а я – за ней следом.
Дома жена налила себе сок из холодильника, выпила залпом, а потом вонзила в меня свой взгляд:
— Дима, я не понимаю, что происходит. Почему ты позволяешь Игорю себя унижать?
Я заметил, что носик и щечки у Жанны покрылись румянцем, так случается, когда она либо злится, либо возбуждена. А что с ней происходило сейчас? Она возбуждена или злится? Или и то, и другое одновременно? Я не знал, как себя вести, и при этом не умел врать. Но из страха, что слово за слово, и я могу рассказать жене страшную тайну о Гоше, я пошел на обман:
— Унижение? О чем ты говоришь? Просто он пьяный был, вот и все...
— Ага, пьяный! Чего это он тебя Шариком обзывает?
— Это еще со школы... У него прозвище – Гоша, а у меня – Шарик. У меня ж фамилия – Шаров, поэтому и прозвище такое. Так что ничего унизительного в этом нет, - конечно я не стал раскрывать жене, что прозвище связано не только с фамилией, но и с лишним весом, из-за которого меня в школе дразнили – Толстым Шариком.
— Ни фига себе, ничего унизительного... Ты – женатый мужчина, а он говорит, что ты не мужик...
От этих слов из уст жены меня пробил холодный пот. Я очень боялся, что она заподозрит, что за определением «не мужик» кроется не только расхожее выражение, но и моя страшная тайна. Я попытался взять себя в руки:
— Просто он из армии вернулся, вот и строит из себя героя...
— А почему это ты у него должен спрашивать разрешение – жениться на мне или нет?
— Ну, я всегда его уважал, и часто с ним советовался. Вот и все...
Тут возникла минутная пауза. Жанна о чем-то сосредоточенно думала, видимо, решая задать мне следующий вопрос или нет. Наконец, она решилась. Причем, и по ее взгляду, и по интонации было понятно, что она не злится, скорее, волнуется, пытаясь сказать что-то очень важное для себя:
- Герой Игорь – или не герой, а меня обнимал и целовал, пока ты в сторонке стоял и молчал в трубочку... - и она внимательно посмотрела мне прямо в глаза, посмотрела с какой-то надеждой или тревогой, как будто ожидая услышать от меня нечто очень важное.
Время на раздумья не было, и я попытался представить данную ситуацию, как невинную шалость давнего приятеля :
— Ну, успокойся, родная. Игорь – мой друг, ты – моя жена, вот он на радостях и позволил себе немного лишнего...
— Немного лишнего? А что же тогда МНОГО лишнего? Чтобы он меня изнасиловал?
Что за игривый тон у моей жены? Это уже было не возмущение и не раздражение, а, скорее, кокетство. Ведь она вроде как выясняет со мной отношения... Или Жанна, чувствуя собственную вину за слабость в поведении с другим мужчиной, прибегнула к тактике «лучшая защита – это нападение»? И в подтверждение своей гипотезы, я с удивлением обнаружил, что в глазках моей жены заплясали чертики. Но я не стал делиться с Жанной своими подозрениями, а вполне серьезно ответил:
— Не стал бы он тебя насиловать... Он даже не грубил, а наоборот, вел
Мои похождения в лагере часть 2