был ровным, но с каждым толчком становился глубже, настойчивее.
Я смотрела на него — на его лицо, сосредоточенное и одновременно расслабленное, на его глаза, которые смотрели на меня с любовью и желанием, на его губы, приоткрытые от удовольствия. Свет из окна падал на его плечи, и я видела, как мышцы его рук напрягаются, когда он опирается на них, как его грудная клетка вздымается от каждого глубокого вдоха. Его дыхание становилось тяжелее, и я слышала, как оно смешивается с моими стонами, создавая единый, прерывистый ритм.
Его пальцы сжимали мои бёдра, и я чувствовала, как он ускоряется, как его движения становятся более настойчивыми, более глубокими. Я обвила его ногами крепче, притягивая его к себе, и он, застонав, вошёл ещё глубже. Я почувствовала, как его член касается того самого места внутри, от которого у меня перехватывает дыхание, от которого по телу пробегает электрический разряд. Я застонала громче, вцепившись в его плечи, чувствуя, как мои ногти впиваются в его кожу, и я слышала, как он стонет в ответ, как его дыхание становится совсем прерывистым. Его движения ускорились, стали более отрывистыми, и я чувствовала, как внутри меня нарастает волна, как она поднимается всё выше и выше, сжимаясь внизу живота, готовая взорваться.
Я кончила, содрогаясь под ним, чувствуя, как моё тело выгибается дугой, как волны удовольствия прокатываются по всему телу — от низа живота до кончиков пальцев, до самой макушки. Каждая мышца сокращалась, пульсировала, обхватывая его член, впуская его глубже в ритме моего оргазма. Я слышала свой собственный крик, который вырвался из груди, громкий и прерывистый, и чувствовала, как его руки сжимают мои бёдра, придерживая меня, пока моё тело сотрясают судороги удовольствия.
Он, услышав мой крик, ускорился, входя в меня снова и снова, и я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как он становится ещё твёрже, ещё горячее, как его дыхание сбивается, становится совсем прерывистым. Я видела его лицо — искажённое усилием, глаза зажмурены, губы сжаты в тонкую линию, он пытался сдержаться, продлить момент, но его тело выдавало его. Его мышцы напряглись, живот втянулся, и я знала, что он близок к финалу, что ещё несколько движений — и он кончит, мощно, горячо, заполняя меня собой.
Но он остановился. Вышел из меня, медленно, с трудом, и я почувствовала, как его член скользит по моим стенкам, оставляя меня пустой и влажной. Я открыла глаза и увидела его — он стоял надо мной, тяжело дыша, его грудь вздымалась, на лбу блестела испарина. В его глазах горело желание, но он сдерживался, давая мне выбор.
Я, не теряя ни секунды, опустилась на колени перед ним. Мои колени коснулись мягкого ворса ковра, и я почувствовала, как он слегка пружинит под моим весом, как мои бёдра касаются его коленей. Я подняла глаза и увидела его член — всё ещё влажный от меня, пульсирующий, с блестящей головкой, на которой блестела смесь моих соков и его смазки. Он стоял передо мной, его живот напряжённо вздымался, мышцы бёдер подрагивали от напряжения, капли пота стекали по его груди, исчезая в дорожке волос, спускающейся к паху. Я видела, как его член подрагивает в такт сердцебиению, как капелька предэякулята выступает на кончике, и я хотела попробовать его на вкус, хотела довести его до конца, чувствуя его на своём языке, горячего и густого.
Я взяла его в рот, чувствуя его вкус — терпкий, солоноватый, с моим собственным привкусом, смешанным с его возбуждением. Его член был горячим и твёрдым, пульсировал на моём языке, и я чувствовала, как
Иностранка