спустился ниже, вдохнул аромат её киски — и чуть не потерял голову. Целовал её бёдра, ляжки, слегка касаясь языком клитора, дразня.
— Хватит, не могу больше! — простонала Ленка.
Я припал к её клитору, засосал его, лаская языком. Она расслабилась, раздвинула ноги шире, и я лизал влагалище, как в последний раз, наслаждаясь каждым её стоном. Пальцем скользнул в киску, потом, почувствовав влагу, начал ласкать её попку. Сначала нежно, потом смелее — палец вошёл легко, и я стал двигать им, щекотать. Ленка извивалась, подмахивала, а потом затряслась в оргазме, крича так, что, наверное, весь этаж слышал.
Я дал ей отдышаться, но сам уже был на пределе. Закинул её ноги себе на плечи, приставил член к её попке. Вошёл легко, но она вдруг остановила меня:
— Не так, — выдохнула, направляя мой стояк обратно в киску.
Я решил не торопиться, начал водить головкой по её клитору, дразня. Ленка не выдержала, схватила меня за бёдра и насадила на себя. Но этого ей было мало — она перевернула меня на спину и запрыгнула сверху. Это было нечто. Она двигалась, как богиня, извивалась, насаживалась раз за разом, не давая мне опомниться. Я потерял счёт времени, кончил ещё раз, а она всё не останавливалась. В итоге мы просто рухнули друг на друга, мокрые, измотанные, но счастливые. Заснули, обнявшись, прямо так.
Утром я проснулся и не поверил своему счастью. Ленка лежала рядом, спящая, красивая, как ангел. Её лицо, её тело — всё было идеальным. Я смотрел на неё и понимал, что готов петь ей песни, писать стихи, носить на руках. Поцеловал её в губы, она приоткрыла глаза и улыбнулась — так, что сердце ёкнуло. Впереди была целая неделя в Питере, а что было дальше — это уже другая история.
Заморыш