первый раз, когда меня трогал там кто-то, кроме меня. И это…
Ощущения были совсем другими. Не такими, к которым я привыкла. Когда же пальцы задвигались на моих половых губках (все еще через трусики), тело мое слегка затряслось, побежали мурашки, а дыхание… дыхание стало прерывистым и очень частым.
Я не знала, что мне делать. Паника охватила меня. Я понимала, что мне нужно остановить его, но я словно оцепенела, не в силах сделать вообще ничего, даже слова произнести. Лишь мысли летали в моей голове с бешеной скоростью и кричали о том, что я должна сказать, что это я, чтобы папа перестал.
Уже через несколько секунд после начала ласк, у меня между ножек все стало очень жарко. Невыносимо жарко. Бедра, низ живота, промежность, — все буквально горело. Все это я испытывала в первый раз. Мне даже было страшно. Нет, не из-за того, что что-то может случиться. Этот страх тоже был. Мне было страшно из-за всех этих новых ощущений, что я испытывала.
Пальчик двигался вверх вниз, потирая мои половые губки и клитор. Папа особое внимание уделял клитору, подолгу останавливаясь на нем и массируя круговыми движениями. Было понятно, что в подобных ласках он опытен и знает, что и где нужно делать. Даже я, когда делала себе приятное, не могла с ним сравниться.
«Может, на этом все закончится? Может, он просто погладит меня там и все? Может, дальше ласк не зайдет?»
Но я ошиблась. Спустя минуту потираний через трусики, папа решил пойти дальше. Довольно ловко он отодвинул мои трусики в сторону, оголив промежность, к которой сразу же прикоснулся своими толстыми шероховатыми пальцами.
Меня снова пронзило током. Только на этот раз гораздо более сильным, чем прежде. Я застонала, не в силах удержать все в груди. Протяжный тихий стон, вырвался непроизвольно.
— Тебе хорошо, милая? — прошептал папа, приблизившись ко мне так близко, как только было можно.
Я чувствовала его дыхание на своем лице. Его губы… они были лишь в нескольких сантиметрах от моих губ. Что он задумал? Он хочет поцеловать меня? То есть, он хочет поцеловать Лерку, думая, что я – это она?
Ответ последовал уже в следующую секунду. Его губы, жадные, грубые, впились в мои юные губки. Его язык проник в мой рот, ища в нем мой язык. А его палец… Я почувствовала, как он переместился ко входу в мое влагалище и уже собирается проникнуть в него, проникнуть в мою девственную дырочку.
— Пап, это я, — почти закричала я.
Не знаю, откуда у меня взялись силы на то, чтобы сделать это, и почему я не сделала этого раньше. Возможно, страх перед тем, что папа введет в меня свои пальцы и тем самым лишит меня девственности вернули мне рассудок. Не знаю. Но я рада, что все произошло так, как произошло. Разве что, было бы лучше, если бы я раньше смогла это сделать, раньше смогла остановить его.
— Маша?
Папа быстро поднялся с постели.
— Что… почему ты лежишь здесь?
— Я… я…
Ответа он не дождался. Спешным шагом он вышел из комнаты, оставив меня одну. Сердце бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в ушах. Дыхание обрывалось, грудь бешено вздымалась вверх при каждом вдохе.
Еще немного, и все могло случиться. Если бы я не остановила его, он бы сделал это со мной.
Страх сковал все мое тело. Встав с кровати Лерки, я легла на свое место и… заплакала. Нет, мне не было больно, и я не испытывала стресс из-за того, что произошло. А может и испытывала. Но я плакала скорее без причины. Просто эмоции выходили наружу.
Нежное утро