сосочку себе, чтобы ублажала меня, как можно дольше и чаще. Я беспроблемно бы привязал маму к себе, как личную рабыню по уходу за моей промежностью, но делать выводы еще было поспешно. Хотя после оргии с милфами, которая неотвратима меня поджидала, я в серьёз подумаю об этом и мне кажется, что могу сдаться себе же. И мама будет моей.
***
Мне не хотелось уходить, наплевав на только что принятое своё же решение. Виды что открывались моим глазам, вызывали уж очень бурные у меня эмоции. Ну и откладывать груповушку, я себе не мог позволить, практически её организовав и она вот-вот должна была состояться.
Мама продолжала возиться с попкой друга, вылизывая так сказать себе пропитание. Метания в своих же рассуждениях, задерживали меня здесь, обдумывая, как же мне, все таки поступить. И ничего, как взять маму с собой, на ум не приходило.
– Со мной поедешь, мам!? – задумчиво бросил я, взирая как мама заботливо и с любовью нежно касается губками ануса Витька.
Не отрываясь и с сознанием дела прилипнув к ректуму друга, она подняла свои томные глазки на меня. Похоже маму, это сильно заботило и ей некогда было со мной говорить, когда дырочка хозяина ещё не достаточно удовлетворились её ротиком. Но понимая, что ответить в любом случае придется, она подняла свою мордочку, заляпаную своими же выделениями, и устремив на Витька испуганный взгляд, растерянно произнесла.
– А как же мой хозяин, господин!? – проблеснуло изумление в её голосе.
– Скажи, ты сама хочешь быть моей сосочкой или ты сейчас ещё не готова, мама!? – не давя на неё, спросил я с серьёзным выражением своего лица.
Мама задумалась, перебирая множественные варианты своего ответа и потупившись на ягодицы Витька, промолвила.
– Да, я хочу быть вашей членосоской и рабыней, кем угодно ради вас, мой господин, – покорно трепеща голоском, мама поднялась с кровати и выставив вперёд свою красивую и обнажённую грудь, выпрямилась словно по струнке передо мной.
Вобрав в ладонь её грудь, я выделил пальчиками её сосок и с силой сжал его. Мама отреагировала на это, задрав свой изящный подбородок к верху и страстно выдохнув.
– Хорошая, девочка! Правильно всё поняла! А об Витьке, не беспокойся! Он от тебя, никуда не денется! – заверил я маму.
Моя рука соскользнув с её груди, уже покоилась в складочках маминой писечки, введя свою фалангу вглубь влагалища. От чего послышались еле заметные стоны мамы, разносясь по комнате. Соблазн трахнуть ее в анальчик прям здесь, был весьма велик. Но поумерив свой пыл, я со всей строгостью распорядился, краем глаз приметив голую Тамару, стоявшую смирно на коленях в углу.
– Душ быстро прими, мам! Ты должна хорошо выглядеть, когда будешь ублажать своим ртом частокол из хуев и леса жоп! Вот и посмотрим, чему обучила тебя, наша Тамарочка!? Не правда ли, Тамара!? – ехидно проговорил я, многозначительно заострив своё внимание на милфе.
– Я вас не разочарую, мой господин! Уже с нетерпением жду этого! Спасибо вам, хозяин! – радостно пропела мама и унеслась молнией из своей комнаты в ванную.
Я пристально осмотрел состояние Тамары и пришёл к неутешительному заключению. Мой рентгеновский взор выявил у неё значительные изменения и эти изменения были не в лучшую сторону. Тамара была на грани. Её жизненная энергия источилась настолько, что теперь использовать её в своих утехах, было нецелесообразно и опасно для жизни красотки милфы. И этого допустить, я никак не мог, прикипев чувствами к своей любимице. Минет же в исполнении Тамары, был сродни искусству. И потерять свою лучшую минетчицу, стало бы для меня
Сменить картинку