открытым даже когда я поднимаюсь. Он низко стонал, держа меня за бёдра, и смотрел, не отрываясь.
А я ощущал невероятное. В этой позе его хуй давил совсем под другим углом. Каждый раз, когда я насаживался до конца, меня прошибало острым удовольствием. Я чувствовал каждую вену на его стволе, чувствовал, как головка упирается глубоко внутри. Руки дрожали, держась за его твёрдые квадры. Я скакал на его хуе всё быстрее, стонал в голос, и понимал, что сейчас выгляжу максимально пошло - полностью нанизанный на его чёрный елдак, с разъебанной дыркой, которая то выпускает, то снова жадно заглатывает его толстый член.
Он был уже на грани. Резко обхватил меня поперёк груди, притянул к себе и начал сам жёстко вгонять снизу. Несколько мощных толчков - и он кончил. Горячие густые струи спермы ударили глубоко в меня. Я стонал, чувствуя, как он наполняет меня.
Он не сразу дал мне подняться. Держал меня на своём хуе, пока оргазм полностью не схлынул. Когда я наконец медленно снялся с него - мой очко уже не закрывалось. Оно осталось широко открытым, припухшим, и из него сразу потекла его густая белая сперма. Он смотрел на это снизу и тихо сказал:
— Смотри, как я тебя разъебал...
Я опустил руку и сам потрогал свою влажную, зияющую дырочку. Пальцы сразу скользнули внутрь по его сперме. Мне было до мурашек кайфово ощущать себя таким - полностью использованным, растянутым его толстым чёрным хуем и полным его семени.
Ответ гомофобу Славе на его поэму ? СЛОВО О ПИДОРЕ ?