лицом в её плечо, — она гладила его по голове, чувствуя, как он дрожит.
— Всё хорошо, — прошептала она. — Ты молодец.
Он заплакал. Обнял её крепко, по-юношески порывисто, и прошептал:
— Спасибо... Вы такая красивая, Лена, такая мягкая... Я никогда вас не забуду.
Затем он торопливо оделся, поцеловал её в губы, положил на коробку две стодолларовых купюры и ушёл. А Елена ещё долго сидела там, глядя в стену, и чувствуя пустоту внутри.
Весна наступила внезапно. Снег растаял буквально за неделю, обнажив всю грязь и мусор, из-под которого пробивалась зелёная трава. Воздух в Москве пах сыростью и надеждой на перемены.
Елена стояла за прилавком, когда услышала знакомый голос:
— Лена? Ленка, твою ж мать! Ты?
Она обернулась. Перед ней стояла Света — её одноклассница из Валуек, с которой они не виделись с самого выпускного. Она почти не изменилась — те же светлые волосы, собранные в хвост, острые скулы, дерзкий взгляд. Одета по-спортивному — джинсы, куртка, кроссовки.
— Светка! — Елена выскочила из-за прилавка, обняла её. — Ты как здесь?
— Работаю, бля, — засмеялась та. — Товар покупаю тут, а продаю там. Мужа уволили за пьянку, теперь весь дом на мне. Кручусь. А ты чего это, в Москве живёшь?
— Жила... Теперь существую, - грустно ответила Лена.
Вечером они решили посидеть в сквере недалеко от рынка, до отправления Светкиного автобуса. Елена взяла 6 банок пива. Рядом с ними на скамейке сидел Витя — он приехал после школы помочь Лене с коробками, а затем увязался за ними, сказал, что погуляет рядом.
Света рассказывала про Валуйки — городок маленький, ничего не изменилось, все друг друга знают, жизнь тихая и скучная. Она возила белье с Черкизона и продавала на местном рынке, но хотела развиваться.
— Слушай, — она вдруг подалась вперёд, и глаза её загорелись, — а давай вместе дело откроем? Магазин белья, в Валуйках! Я знаю, где помещение можно снять, недорого. Скопила пару штук баксов, давай ремонт там сделаем, вывеску, товар будем отсюда возить, ты в деле, подруга?
Елена вздохнула.
— У меня ничего нет, Свет. Я даже живу у брата в коммуналке...
— Ну и не похер! — Света махнула рукой. — Ты же умеешь продавать и товар знаешь. Да и фигура у тебя — любой лифчик продашь, сама примеривши. Ха! — она засмеялась. — Давай, Ленка!
Елена промолчала.
Пиво ударило в голову, захотелось в туалет.
— Схожу отлить, — сказала она, вставая со скамейки.
— Я провожу! — вскочил Витя.
Они отошли в кусты, где было темно. Света пошла за ними, хихикая.
— Ой, я тоже с вами, терплю уже час!
В кустах было сыро. Елена зашла за куст, задрала юбку, приспустила колготки с трусиками и присела на корточки, и тут же её струя забила в землю, громко, сочно. Она не стеснялась — ни Вити, ни Светы, никого. Было темно, и она просто расслабила мышцы, чувствуя, как освобождается её мочевой пузырь.
Витя стоял в двух шагах, делая вид, что смотрит в другую сторону. Но он всё видел. Видел, как Лена присела, как обнажились её толстые ляжки в чёрных колготках, как тёмное пятно расплылось на земле под ней. У него пересохло во рту. Член напрягся так, что стало больно.
Света спустила джинсы с трусами и присела рядышком с Леной. Она засмеялась:
— Слышь, Ленка, мы прям как коровы на лугу, да?
— Угу, — выдохнула Лена, заканчивая писать.
Они оделись. Витя стоял к ним спиной, сжав кулаки.
Елена подошла, взяла его за руку.
— Пошли, Вить. Мы всё. Спасибо, что прикрыл.
Он не обернулся. Шёл молча, чувствуя, как кровь стучит в висках.
Ночное приключение.