эти самые движения. Она приподнялась на локтях, от чего соски только с большей амплитудой начали возюкать по грязной жиже, в которой и росла трава. Ее кто-то трахал, это понимание пришло тяжело, не с первой секунды, но пришло.
— Отвали, я сейчас ментов позову. - Прошептала она, едва слыша свой собственный голос.
Потом громче.
— Отвали, пидарас, ик... ик... Я на тебя заяву накатаю. - Заплетающимся языком, как ей казалось, грозно, произнесла Даша.
Тот, кто ее трахал, не впечатлился угрозами. Он ебал ее быстро и методично, он явно хотел кончить и уйти в закат. Отъебал пьяную малолетнюю пизду и свалил. Эти мысли придали Даше сил и она встала на четвереньки. Сзади послышалось рычание.
— Ты совсем охуел, падла! - Крикнула девушка, пытаясь встать.
Рычание усилилось и на ее шее сомкнулись челюсти животного. Она как-то сразу это поняла, мгновенно. Ее ебет собака иди волк, и пока не доебет, вставать ей нельзя. Точка. Собака вряд ли порвет ей шею, но искусать может на легке. Дашка жила в частном доме, у них был мастиф и она знала как он поступал с непокорными самками, которых ему приводили на случку. Вот только их шея была покрыта шерстью, а ее шея не имеет природной защиты. Он тупо порвет ей кожжу, в лучшем случае. В худшем — вену или артерию.
Мысли эти улетели вместе со следующим ударом собаки по ее паху. Она только сейчас поняла, что ее трахают по-настоящему. Не кого-то другого, а именно ее. Дырка вспыхнула болью, она ощутила член, ворочавшийся в ней, потом ощутила толчки и то, что, чтобы удерживаться в нужном положении, она должна упираться руками в грязь. Она попробовала расслабиться, но тогда она просто повисла на собачьем члене и он мотылял ей как заблагорассудится, безбожно оттягивая вход в вагину, что доставляло неимоверную боль. Поэтому она впилась нарощенными ногтями в грязь, упершись при этом в какие-то камни, что резали ей правую руку, но она держала позу, в которой собаке было ее удобно трахать и которая не приносила столько боли.
— Алина! - Сначала тихо, а потом громче прокричала Дашка. - Алина!. Ты где?
Лишь спустя долгих десять фрикций собаки в ее многострадальную письку, вслушиваясь в окружающее, она услышала ответ.
— Да... шка... дашка, я тут.
— Ты в порядке? Как ты перепрыгнула забор, Алинка?
— Я... в... порядке. Только, есть пара нюансов, подруга.
Даже не смотря на то, что она сейчас была на члене собаки, Дашка забеспокоилась за подругу. Даже попыталась подползти на звук, но рычание и сомкнутые челюсти на шее остановили ее. Долбаное отсутствие трусиков сыграло с ней злую шутку.
— Алина, как ты? С тобой все хоро... шо... Я... меня.. ебет собака, ты можешь ее отогна-а-ать? - Протянула Дашка, а собака, как назло начала ускорять фрикции.
— Бля, Дашка, не... не может быть. Тебя реально е... ебет собака? Вот это ты по... попала, подруга.
— Алина, ссука, не смешно. - Она даже чуть протрезвела. - Помоги мне. И если у тебя не перебит позвоночник, то я сама его тебе сломая, ссучка.
— А, а, а. Да, Дашка, да. Да! А-а-а, - послышался протяжный стон Алины.
— Ссучка, да тебя там ебут! Какого хуя тебя там ебут, а меня ебет долбаный долматине.. е.. ц. - В этот момент собака засадила ей хуй по самый корешок и начал расти узел, о чем молодая давалка еще не подозревала.
Во сне и наяву. Новая дырка