— Не успел я выйти из дома, как на телефон пришло сообщение.
— Ладно, мне интересно, пришли рассказ.
Рассказ я, конечно прислал, усилив эротические сцены, убрав повторения, слова паразиты и вообще облагородив его. Хоть сейчас выкладывать можно.
На следующий день Бодька снова был на внеочередном совещании в наушниках, а я сидел за кухонным столом, Дашка готовила. И тут она наклонилась к моему уху, держа сковородку в руке.
— Значит моими трусами дрочишь, с-cкАтина.
— Дашка, ну это же все выдумка. Вот как знал, что нельзя тебе его читать.
— Ладно, я действительно не против, только не кончай в них.
— Дашка, вот я с тобой поделился таким сокровенным, и хочу чтобы ты тоже со мной кое чем поделилась.
Она подняла брови и кивком пригласила меня продолжить.
— Подари мне одни из своих трусиков.
— Золотистые или стринги?
Мое сердечко забилось быстрее. А в шортах стало тесно.
— Ты рвешь мне душу, а обе пары никак?
— Неа, - отрицательно помотала она головой, - выбирай.
— Тогда золотистые, но в качестве моральной компенсации хочу фотку стрингов на тебе.
Дашка молчала.
— Я все равно их видел уже на тебе сто таз. Просто хочу фотку, где ты с разведенными ногами, а они такие тужатся прикрыть своим тельцем все, что там есть, но у них ничего не выходит. Драмма.
— Я Богдану даже таких фото не делала. - Она чуть прищурилась, задумалась о чем-то.
— Так и ему пришли, он очень рад будет. Лицо, кстати, мне не нужно, все анонимно. Мало ли таких едва прикрытых... ну, этих... в интернете.
— Блин, никогда бы не подумала, что ты стесняешься скажать слово «писька» или «вагина». От тебя не ожидала.
— Да это ты все, стесняешь меня. Вон, еще юбку сегодня одела короткую.
Она почему-то посмотрела не на юбку, а мне между ног. Как знала, зараза. У меня от этих разговоров уже начало набухать в штанах.
— Так, в общем, я Бодьке рассказ тоже даю почитать. Это раз. Трусики я тебе подарю.
— Я посмотрел на ее юбку.
— Не, я в домашних, они тебе не понравятся.
— А, знаю, такие черные, у тебя их несколько.
Ее брови поползли вверх.
— Вот же ж скотина! - Она ударила меня полотенцем.
— Что у вас там? - Раздался голос Боди.
— Так, ты еще мне тут, глухарь, поговори. Не отвлекайся от совещания.
— Ладно. - Он снова одел наушники.
— Завтра придешь за ними.
— Только это, ну, ты ж в курсе, что трусики мне нужны с тебя, чтобы пахли.
— Ох, за каким хреном я вообще это делаю? Помню я все. А вот фоточку хрен тебе.
— Не говори нет, скажи «подумаю».
— Хм, ладно, подумаю.
Она отвернулась к плите.
— А как тебе вообще рассказ?
— Ты хорошо пишешь, но местами, - она поводила ладонью в воздухе, - такое. Да и сосочки у меня слишком чувствительны, чтобы их так пальцами сжимать.
— Так а я откуда знаю? Это творческое допущение.
— Ох и много у тебя там творческих допущений, сквиртолог ты доморощенный.
— Не, не, не. Я сертифицированный, был на мастерклассах, лекции слушал. Все по настоящему.
— Ой, Женя, какие там курсы, я тебя умоляю.
Я поел и снова ушел, так как Бодька в ближайшие два часа точно не освободился бы.
Вечером, ближе к ночи, тренькнул телефон. Сообщение от Дашки. Девушка сидит опустив одну ногу с дивана, на второй сидит так, что пяточкой как раз подпирает писечку. На девушке те самые прозрачные стринга, не способные своим объемом прикрыть половые губки. Вот это жесть. Лица не видно, все крупным планом, можно разглядеть отдельно каждую губку
мама лучшего друга