старым бархатом и попкорном. Они сели в самом конце, в тени.
Когда на экране зазвучали первые кадры, Дмитрий почувствовал, как Татьяна забирается с ногами на сиденье, притиснувшись к нему всем телом.
— Здесь так темно, что нас даже не видно, — прошептала она, её пальцы начали медленно расстегивать его ремень.
— Татьяна, мы же в кино...— попытался он сдержать её, но его рука сама потянулась к её груди, сжимая мягкую ткань блузки.
— Тихо, — прошептала она, и её рука скользнула вниз, одним движением освобождая его член.
Дмитрий вздрогнул от неожиданного прикосновения её рук и губ на своём члене. Её пальцы были тонкими, прохладными, и она знала, куда нажимать. Он заставил себя смотреть на экран, где в этот момент происходило какое-то действо.
— Что ты чувствуешь?— едва слышно спросила она.
— Невероятное удовольствие, — выдохнул он, закрывая глаза.
Татьяна продолжала ласкать его, и с каждым её движением он терял связь с реальностью. Звуки фильма слились в неразборчивый шум, а всё, что имело значение — это её руки и губы на его члене, её близость, её негромкий голос.
— Я хочу, чтобы мы вернулись на виллу и сделали это снова, — прошептала она, сжимая его сильнее.
— С кем?
— Со всеми нами, — её голос стал совсем тихим, почти неслышным, но он всё понял.
В этот момент он осознал, что этот отпуск изменил их навсегда. Теперь их отношениям больше не было предела, и они оба были готовы открыть новые двери, даже если за ними скрывалось нечто пугающее и неизведанное.
— Я согласен, — прошептал он ей в волосы.
Впереди была еще целая ночь в компании студентов, и они знали, что она будет долгой и очень горячей.
Пленница по собственному желанию.