Категории: Инцест | 18 лет
Добавлен: Вчера в 09:48
принимала его; она требовала большего.
– Да, бери меня сильнее, я вся твоя! – воскликнула она, вперив взгляд в потолок, когда первая волна оргазма начала захлестывать её. – Ох, бля, да...да, не останавливайся!
Костя чувствовал, как она сжимается вокруг него, пульсируя ритмично и мощно. Её внутренние стены словно живые — они обхватывали его, притягивали всё глубже. Он закрыл глаза, отдаваясь этому ощущению.
– Вот так... ещё... ещё...
Мария закричала, когда пик накрыл её с головой. Она сжала его так сильно, что он едва не вскрикнул от неожиданности. Её тело содрогалось, ногти впивались в его спину, а дыхание стало совсем частым и поверхностным.
– Костя... я уже... почти...
Он почувствовал, как внутри неё что-то изменилось. Стенки стали ещё горячее, ещё мягче.
– Давай вместе, – прорычал он, ускоряя темп до предела.
Их тела слились в едином ритме, резком и яростном. Время словно остановилось. Были только они двое, этот пот, эта близость и неистовое желание, которое наконец-то нашло выход. С громким стоном Костя выпустил всё напряжение внутрь неё, чувствуя, как она принимает каждое его движение до самого конца.
Когда всё закончилось, они лежали, переплетясь друг с другом. Дыхание постепенно выравнивалось.
Мария приподнялась на локте, посмотрела на него затуманенным взором и, улыбнувшись, провела рукой по его волосам.
– Знаешь, – сказала она тихо, – ты всегда умеешь найти нужные слова. И не только слова.
Костя усмехнулся, притягивая её к себе и целуя в висок.
– Я просто умею ценить прекрасное.
– И ты никогда не перестанешь смотреть на меня так, как сегодня?
– Никогда. Ты — самый сладкий персик в моей жизни, малышка.
— А если я признаюсь тебе в чем-то ужасном?...
Этот разговор дался им обоим невероятно тяжело. Мария сидела на краю кровати и её трясло от осознания того, что сейчас произойдет. Когда она наконец произнесла эти слова:" Я тебе изменила с нашим сыном."
В комнате повисла такая тишина, что казалось, будто остановилось время.
Костя слушал её, не перебивая. Его лицо, обычно открытое и спокойное, застыло, словно маска. Внутри него бушевал ураган: гнев, боль, отвращение — всё это боролось с тем, что он чувствовал к жене все эти годы. Он смотрел на Марию и видел не просто женщину, совершившую роковую ошибку, а человека, который сейчас был на грани полного краха.
Костя всегда был человеком глубоко порядочным и добрым. Он понимал, что если сейчас поддастся эмоциям, если выгонит её или начнет скандал, который выплеснется наружу, это окончательно уничтожит их семью. А ведь у них был Артем. Сын, который тоже был частью этого кошмара, и которому сейчас, возможно, было еще страшнее, чем им обоим.
Он глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи. Костя понимал: разрушить всё — это самое простое. Это минутная вспышка ярости, которая принесет облегчение ему, но оставит после себя выжженную землю. Он не хотел, чтобы их дом превратился в руины.
— Мы должны это пережить, — тихо сказал он, и его голос, хоть и дрогнул, звучал твердо. — Мы не будем делать вид, что ничего не случилось. Это останется между нами, как страшный шрам. Но мы не позволим этому убить всё то, что мы строили годами.
Он подошел к ней и, преодолевая внутреннее сопротивление, положил руку на её плечо. Это было не прощение — до него было еще очень далеко, — это был акт милосердия. Костя решил, что его доброта станет тем фундаментом, на котором они попробуют выстроить что-то новое, пусть даже на пепелище. Он выбрал путь созидания, потому что знал: разрушить легко, а вот сохранить человечность в такой ситуации — это и
Знакомство с извращениями