вскипел, я пирог испекла, с яблоками. Твой любимый.
Я улыбнулся. Она всегда так — попробуй, поешь, садись. Приятная женщина. Я даже подумал: «Ну, починю — и хорошо. А не починю — вызовем мастера, я помогу деньгами». Без напряга.
Мы прошли на кухню. Я выпил чаю, съел кусок пирога. Она сидела напротив, смотрела на меня, улыбалась. В раскрывшемся халатике, видна ложбинка груди. Она не кокетничала — просто так сидела. Но я замечал, какие у неё руки. Крупные, но ухоженные, с аккуратным маникюром. Кольца — серебряные, тоненькие. Она ими постоянно жестикулировала, когда говорила.
— Ну что, пойдём мучить технику? — спросила она.
— Пойдём, — кивнул я.
В ванной у неё стояла современная машинка — LG, с дисплеем, инверторным мотором, куча режимов. Белая, стильная. Машинка по виду совсем новая, странно, что поломалась, вроде и марка неплохая.
— Сколько ей? — спросил я, оценивающе оглядывая машинку.
— Третий год, — вздохнула Лариса. — Пять дней назад как зависла. Вода набралась, а дальше — ни в какую. Стоит, гудит, на дисплее ошибка какая-то.
Я посмотрел на панель — горит «ошибка 5». Я, конечно, понятия не имел, что это значит. Полез в телефон, начал гуглить. Лариса стояла рядом, скрестив руки под грудью. Халат натянулся, обрисовал её формы. Она выглядела уютной, домашней, совсем не напряжённой. Ждала, что я сейчас всё решу, а я в свою очередь уже не мог оплошать.
Поиск по форумам дал свой результат. Везде ссылались на то, что такая поломка возникает из-за поломки насоса или засора.
— Фильтр надо почистить, — сказал я уверенно, хотя вообще не был уверен.
— Ой, давай, — обрадовалась она. — Ты такой молодец! — она искренне улыбалась, глядя на меня, быстро сделала шаг в сторону, пропуская к аппарату.
Я начал возиться. Машинка стояла низко, чтобы добраться до нижней панели, пришлось почти лечь на пол — прямо на кафель. Я пододвинул её, открутил панельку, заглянул внутрь. Там куча проводов, трубок, какого-то пластика. Я не понимал, что куда идёт.
— Ну что там? — спросила она. В голосе ощущалась тревога и надежда.
— Ща, разберусь, — сказал я. Главное — сохранять уверенность, ну и делать умный вид. Постараюсь ничего не сломать, а в случае чего вызову мастера.
Я начал щупать шланги, дёргать провода. Она присела рядом на корточки. Халат задрался, я увидел её колени — полноватые, белые, голени гладко выбриты. Хоть у неё не было мужчины, о котором мы бы знали, женщина продолжала следить за собой. Она не обращала внимания. Просто смотрела на мои руки.
— Может, инструмент какой нужен? — спросила она.
— Да, отвёртка крестовая есть?
— Сейчас, — она встала, и на секунду я мог рассмотреть её бёдра и вроде бы даже трусики.
Женщина пошла в коридор за инструментами. Я остался лежать на полу, разглядывая внутренности машинки. Пахло сыростью, порошком, чем-то химическим. В голове крутились разные мысли, в основном о том, что я ничего не понимаю в стиральных машинках. Но и образ тещиных ножек крутился где-то рядом. Я крутил какую-то трубку. Она не откручивалась. Я дёрнул крепление сильнее — хрустнуло не по-доброму.
— Я сломаю, — сказал я, когда она вернулась. Мой голос прозвучал как-то слишком уверенно.
— Ничего, — улыбнулась она. — Если сломаешь, тогда точно мастера будем звать.
Она протянула мне отвёртку. Я взял её. Пальцы наши на секунду соприкоснулись. Её рука была тёплой, мягкой. Я посмотрел на неё снизу вверх. Она стояла надо мной в халате, полы которого чуть разошлись, обнажая ножки выше колен и давая насладиться видом внутренней части бедра. Светлые волосы падали на
Как мама превратилась в рабыню