рядом на кровать, тяжело и часто дыша. На его лице блуждала сытая, абсолютно счастливая улыбка — это преображение и эта ночь превзошли все его ожидания.
Наступило утро. Валера открыл глаза и обнаружил, что постель опустела. Накинув шёлковый халат, он прошёл на кухню. Арсений уже сидел за столиком, залитым мягким солнечным светом.
Он притянул юношу к себе и нежно поцеловал в губы.
— Как себя чувствуешь после вчерашнего?
— Немного побаливает сзади... А так — хорошо, — слегка смутившись, признался Валера.
— Чай или кофе?
— Чай, если можно.
Арсений поднялся, взял заварник, плеснул на дно кружки крепкий настой и разбавил его кипятком. Они устроились за столом, не спеша потягивая горячий напиток. Валера немного помолчал, рассматривая пар, поднимающийся от кружки, а затем спросил:
— Слушай, а почему именно Валери? А не Лера или, например, Лерчик?
Арсений тихо усмехнулся:
— Лерчик? Ну нет, это звучит как-то пошло. Я же всё-таки поэт! — он негромко рассмеялся, отчего на душе у Валеры стало совсем тепло. — А вот Валери тебе очень подходит. Тонко, изящно. Тебе не нравится?
— Мне нравится, — улыбнулся юноша.
— Тогда идём со мной, — Арсений поставил кружку и увлёк Валеру обратно в комнату.
Они подошли к огромному гардеробному шкафу. Музыкант распахнул дверцы, и Валера удивлённо приподнял брови: на вешалках и полках пестрело огромное количество женского белья.
— Ого... — вырвалось у парня.
— Да, это подарки от безумных фанаток, — отмахнулся Арсений. — Но для тебя у меня есть кое-что получше.
Он порылся в глубине шкафа и достал роскошный чёрный кожаный корсет на молнии.
— Примеришь?
Валера без лишних слов скинул халат и аккуратно надел жесткий каркас корсета. Арсений зашёл сзади, его пальцы уверенно потянули вверх бегунок замка, стягивая ткань и подчёркивая тонкую талию юноши. Музыкант развернул его к зеркалу:
— А теперь посмотри на себя. Ну и кто ты теперь — Валера или Валери?
Юноша окинул взглядом своё отражение, в котором кожаный корсет дерзко контрастировал с его мягкими чертами лица и длинными волосами.
— Кажется, всё-таки Валери... — парень кокетливо прикусил губу. — Но знаешь, мне кажется, белый цвет подошёл бы мне гораздо больше.
Арсений искренне и громко рассмеялся, обнимая его со спины за талию:
— Знаешь, мне кажется, ты абсолютно права.
Валера решительно опустился на колени прямо перед музыкантом, снизу вверх глядя на него сияющими глазами.
— Думаю, мой статус Валери нужно закрепить на деле, — с мягким вызовом в голосе произнёс юноша.
Арсений в ответ лишь довольно усмехнулся. Избавившись от лишней одежды, он позволил парню взять инициативу в свои руки. Валери, уже не чувствуя прежней робости, сама потянулась навстречу, уверенно и нежно принимая горячую плоть.
Каждое новое движение, каждое влажное прикосновение губ и языка отзывалось в теле Арсения мощной волной удовольствия. Вид юноши в черном кожаном корсете, который так откровенно и страстно ласкал его, разжигал внутри мужчины первобытный азарт. Сам Валера тоже чувствовал, как от этой близости и собственной смелости внутри всё сильнее разгорается знакомый, тягучий огонь возбуждения.
Арсений крепче сжал пальцами край стола, чувствуя, как утреннее возбуждение стремительно накаляется. Его дыхание стало тяжёлым, а взгляд — тёмным и требовательным.
— На этот раз, Валери, ты возьмёшь всё до самого конца, — хрипло приказал он.
Юноша послушно кивнул и продолжил ласку, действуя ещё увереннее и глубже. Он полностью сосредоточился на движениях, ловя каждый рваный выдох и стон музыканта. Напряжение в комнате достигло предела, и через пару мгновений Арсений резко подался вперёд, шумно изливаясь прямо во влажное тепло чужих губ.
Настя однажды