— Если бы вчера Сергей действительно мне понравился — не просто как мужчина, который умеет поддержать разговор, а по-настоящему, — что бы ты сделал?
Алексей почувствовал, как напряглись плечи.
— Не знаю.
— Ты бы попросил меня не встречаться с ним?
— Возможно.
— А если бы я отказалась?
Он посмотрел на неё.
— Не знаю, Алиса.
Она кивнула.
— Это честнее, чем все твои прежние ответы.
Он подошёл к ней.
— А ты бы стала с ним встречаться?
Она задумалась.
— Если бы захотела — да.
Алексей закрыл глаза на секунду.
— Даже зная, что мне будет больно?
— Да. Но я бы не делала этого специально, чтобы причинить тебе боль. Это разные вещи.
Он открыл глаза.
— Ты действительно считаешь, что можно разделить одно и другое?
— Нужно. Иначе мы будем бесконечно использовать друг друга как инструменты.
Она взяла его руку и положила ладонь на край холста.
— Ты не можешь просить меня быть свободной, а потом обвинять в том, что я пользуюсь свободой. Но ты можешь сказать, что тебе больно. Можешь попросить о помощи. Можешь даже передумать.
— А ты?
— А я могу согласиться. Или отказаться.
Алексей невольно улыбнулся.
— Мы опять вернулись к договору.
— Нет.
Она посмотрела ему в глаза.
— Мы наконец вышли за его пределы.
Вечером Алексей получил сообщение от Сергея.
«Спасибо за ужин. Твоя жена удивительная женщина. Береги себя, старый друг».
Он прочитал его дважды.
Потом открыл переписку с Алисой.
Написал:
«Сергей сказал, что ты удивительная».
Она ответила:
«Он тоже умеет делать комплименты».
Алексей набрал:
«Он тебе понравился?»
Посмотрел на вопрос.
Удалил.
Написал снова:
«Ты хочешь, чтобы он приехал ещё раз?»
На этот раз отправил.
Ответа не было несколько минут.
Потом экран загорелся.
«Если ты хочешь пригласить его — приглашай. Но не делай вид, что это исключительно ради меня».
Алексей положил телефон на стол.
Она снова увидела его насквозь.
И снова не дала ему спрятаться за красивой формулировкой.
Он подошёл к окну.
На этот раз он не смотрел на город.
Он смотрел на собственное отражение.
Пятьдесят пять лет.
Седина на висках.
Лицо человека, который всю жизнь строил пространства для других людей, но так и не научился жить в собственном.
Он хотел, чтобы Алиса принадлежала ему.
Нет.
Он хотел, чтобы она могла не принадлежать ему — и всё равно оставалась рядом.
Но теперь он начал понимать цену такого желания.
Она могла уйти.
Могла полюбить другого.
Могла однажды перестать видеть в нём человека, которого стоило узнавать.
И никакая сумма денег, никакой контракт, никакая тщательно придуманная игра не могли сделать эту возможность безопасной.
Алексей взял телефон и написал Сергею:
«Рад, что вы познакомились. Приезжай ещё».
Он отправил сообщение, прежде чем успел передумать.
Потом открыл договор, лежавший в ящике стола.
Пятый пункт.
Право Алисы на собственную жизнь.
Он перечитал его и вдруг понял, что раньше воспринимал этот пункт как условие игры.
Теперь это было предупреждение.
Она действительно могла выбрать.
И однажды ей действительно придётся выбирать.
А ему — принимать решение о том, кем он станет в тот момент: человеком, который требует любви как вознаграждения за собственное страдание, или человеком, который способен любить, не превращая чужую свободу в личное поражение.
Он закрыл папку.
За стеной послышались шаги Алисы.
Она вошла в кабинет, держа в руках две чашки чая.
— Ты опять сидишь в темноте, — сказала она.
— Думаю.
— Это опасно.
Она поставила чашку перед ним и села на подоконник.
Алексей посмотрел на неё.
— Алиса.
— Да?
— Спасибо за вчерашний вечер.
Она улыбнулась.
— За какой именно момент?
Он задумался.
За ужин? За флирт? За разговор на террасе? За то, что она осталась с ним ночью? За то, что утром ушла в мастерскую и не стала изображать, будто теперь обязана проводить с ним каждую минуту?
— За то, что ты не стала притворяться, — сказал он наконец.
Контракт любой ценой