Из-за отсутствия крайней плоти на члене головка была более выразительной и смотрелась очень гармонично, несмотря на свои размеры. Место вокруг члена было аккуратно выбрито.
Оля и Дима стояли шокированные таким видом постороннего мужчины. А он даже не обращал на это внимание. Подойдя ближе, он протянул руку Дмитрию и поздоровался. На Олю он посмотрел оценивающе и, цокнув, сделал не очень довольный вид. Будто что-то его сильно в ней не устроило.
Дмитрий весь дрожал внутри. Начало их сеанса было очень впечатляющим. А у Оли прошёл шок от увиденного, в её голове разрасталась мысль, что в ней так не устроило этого мужчину. Она осмотрела себя и, не найдя к чему придраться, посмотрела на мужа. Он только удивлённо приподнял плечи.
— Проходите.
Сняв обувь и верхнюю одежду, они направились в ту комнату, куда зашёл мужчина. По середине гостиной стояло два стула. Они находились напротив чёрного кожаного дивана.
— Присаживайтесь. Меня зовут Ахмед. Кто вам дал сертификат?
— Иван.
Сказал Дмитрий, присаживаясь на стул.
После того как гости сели, Ахмед тоже сел на диван, довольно развалившись. Взгляды Димы и Оли были прикованы к тому, что было под полотенцем. Толстый член лежал вдоль крепкой волосатой ноги. Его было очень хорошо видно. Ахмед улыбнулся, поймав их взгляд.
— Тебя как зовут?
Обратился он к Оле.
— Оля.
— Ко мне обращайся «господин Ахмед» или просто «господин», поняла?
— Дима, это что происходит?
Наверное, всё, что происходило, перегрузило мозг Оли. Дима начал пытаться что-то ответить, но не мог найти слов. Он точно не ожидал, что всё будет так.
— Молчать. Тут я хозяин, говорим с моего разрешения.
Ахмед сказал это громко и в подтверждение, что не шутит, сильно топнул ногой. Его член сменил положение и теперь смотрел на Олю, находясь ровно между ног.
Оля сглотнула, снова опустив взгляд. На неё никто не смел повышать голос, а тут какой-то хам.
— Мы уходим. Дима!
Ахмед встал резко, полотенце спало с его пояса. Подойдя в упор к Оле, он смотрел на неё сверху, прожигая своим сильным взглядом. Рукой он схватил её за плечо и прижал к стулу. Оля испуганно посмотрела на него.
— Смотри мне в глаза. Когда я говорю, ты молчишь.
Оля смотрела на Ахмеда, боясь сделать лишнее движение. Даже то, что его член чуть привстал и был у её рта и носа, чуть своей толстой головкой задевал её губы, не так беспокоило её, как возможность получить физическую травму. В этот момент весь её мир, такой уютный и предсказуемый, рухнул. Она почувствовала себя маленькой и беззащитной, как никогда в жизни. Дмитрий же, сидя на стуле, оцепенел. Он видел страх в глазах жены, видел это огромное, наглое тело перед её лицом и ничего не мог сделать. Его парализовало. Он чувствовал, как что-то внутри него, что-то, что он так долго прятал от мамы и от самого себя, начинает шевелиться. Это был не только страх. Это было какое-то странное, запретное возбуждение от того, что кто-то другой, сильный и грубый, взял контроль над его Олей, над их жизнью. И этот стыд, этот липкий, тягучий стыд, смешанный с острым любопытством, уже нельзя было остановить.
Жена угощает меня в спальне.