вы, Александра Андреевна. Подруга, любимый человек и наставница.
При слове «любимый человек» у меня по спине пробежали мурашки.
— Во - вторых. - продолжала Сима - Парни плюются только на публике, а как подкопят деньжат к нам с вами прибегут. Они ночей не спят, всё думают, как бы им трахнуть вас, свою классную руководительницу, или меня, лучшую ученицу школы. Мечтают и дрочат на нас. Прибегут на свет красного фонаря, мы с вами отведём душеньку. Маменькины сынки узнают чего они на самом деле стоят.
Откуда в этой милой девочке, ни разу член в живую не видевшей, столько цинизма? Впрочем, все её слова ничего не стоят в сравнении с поведением её мамочки, выставившей дочь на продажу
— Ты знаешь, кто победил в аукционе? Кому достанется честь быть твоим первым мужчиной?
— Конечно знаю. - вздохнула девушка - И кто победил и за что именно он готов заплатить. Между прочим у него и на вас есть виды.
— Я его знаю? - спросила я, сгорая от любопытства.
— Конечно. Каждый день видите.
Я была в недоумении. Вижу каждый день? Да я по посёлку - то почти не хожу. Школа, дом, иногда магазин. Тех мужиков, что меня поимели, каждый в своё время, больше не встречала. Они работают в лесу и на лесопилке. В посёлке почти не появляются.
— Не понимаю, про кого ты говоришь. - призналась я после минутного раздумья.
— Это - Михаил Николаевич, директор школы, где ва преподаёте, а я учусь.
— Что ты такое говоришь? Он же педагог!
Он - педагог! - рассмеялась Серафима - А вы разве нет? Такой же как он. Вам, что же, можно писей торговать, а ему нельзя её покупать? Он - человек образованный, солидный, знает что ему можно, а что нельзя. Если хотите знать, он каждую девушку, что через руки Елены Сергеевны прошли, откупорил. В прошлом году, например, Клаву Поспелову невинности лишил. Сейчас она в Москве учится, а деньги на жизнь, как говорят в посёлке, из пизды достаёт. Мне тоже самое предстоит.
— И что же, жителям посёлка нет никакого дела до поведения директора школы?
— А почему им должно быть дело? - искренне удивилась Симочка - Михаил Николаевич не женат, значит жене не изменяет. Это плюс. Девочки, которых он портит, совершеннолетние, все до одной. Второй плюс. Все они добровольно в шлюхи пошли, никто не заставлял. И наконец, он трахает девок за деньги. На сколько договорятся, столько и заплатит. Всегда без обмана. Что не так -то? Не понимаю.
Я была убита незамысловатой провинциальной логикой в Симочкином изложении и не могла найти слов для возмущения.
— Пока вы были на уроке, Михаил Николаевич, пригласил меня в свой кабинет. - продолжала Симочка - Дал указания на вечер. Просил нас сделать кое - что перед его приходом. Подготовиться.
— Ты так спокойно об этом говоришь...
— А как ещё мне говорить? Что не делай, приличной девочкой мне уже не стать. Для всех я - шлюха. Назад дороги нет. Все мосты сожжены. То, что я ещё целочка никакой роли не играет. Я оскернила себя в ту минуту, когда согласилась ждать мужиков под красным фонарём.
— Чего же хочет Михаил Николаевич? - прервала я неприятную для себя речь Симы.
— Он хочет нас обеих. Вас и меня. Собирается заплатить за всю ночь. Он, как и полагается учителю литературы, говорил очень много, поэтично, но я сильно волновалась и поэтому мало что запомнила. Ну как тут запомнишь, когда мужик на тебя смотрит и слюной обливается. Помню только, что вас оон называл ночной бабочкой,
Красный фонарь (Часть 1 - 4)