— Снимай все, мешать будет, - сам пока шторы садвинул.
При хорошем свете лиловая жопа выглядела даже чуть стремно. Но видали мы и похуже. Цвет был больше к красному, а не синему, синяки только местами виднелись, очагами, так сказать, от блихи наверное. Сто пудово этот охламон с бляхой ее порол. Я думал будет хуже.
— Ругать его я не буду, но рассказать что к чему нужно было еще тогда. Тут и моей вины часть. Становись к столу, чуть ноги разведи, садиться не нужно.
Так, губки совсем немного припухли, немного налились вишневым, но в целом все хорошо. Я потрогал их, внимательно смотря на лицо Светы. Не морщится. Не удержался и чуть задержался на клиторе, Светка задышала чаще, ее глаза были видны на фоне сисек, она их слегка прикрыла, приподнимая подбородок.
— Я так понимаю у входа больно, так? - Я начал просовывать в стремительно мокреющее влагалище средний палец.
— С этой стороны не больно, если сзади заходить, тогда больно.
— Рзворачивайся попой, облакотись на стол, у меня где-то был крем с анестетиком, хоть ходить нормально сможешь, может даже спать.
Крем, слава яйцам ктулху, нашелся. Попка под моей ладонью подергивалась, но скоро крем начал действовать и девочка успокоилась, даже постанывала, чуть виляя попкой, иногда забавно вздрагивая.
— Не болит? - Я вытирал руки салфеткой.
Она аж просияла.
— Нет, почти не болит. - Она начала трогать попку руками. - Но, когда нажимаю, то болит.
— Ну, все лучше. Давай, ударница труда, отблагодари старшего вожатого своим знаменитым миньетом. Как только разместиться, чтобы ты на попу не опиралась.
— Олег Евгеньич, а.. ну..
— Че ты мямлишь? - Чуть не сказал Фадеева, и хорошо, что удержался. - Светик, ты миньет делать не хочешь? Так, не надо, потерплю до завтра, ученицу твою завтра опробую. Так сказать, приму зачет.
— Не в этом дело, потупилась она, я хочу, только...
— Да говори уже, Светик. - Притянул ее к себе и погладил по голове.
— Я хочу попробовать сзади, пока попка болит. - Тихим голосом пробормотала Света.
— А Косте тогда чего отказала?
— Так он лез, как Коза за капустой, я хотела, но он слишком резко вставлял, больно было. И после крема интересно как оно будет. Попка сейчас не болит, а приятно ноет, тянет немного, аж внизу живота отдает. Не могу объяснить, но приятно сейчас стало, боль ушла, а приятная часть осталась.
— Светик, ротиком, ротиком общаться нужно. Он твоих мыслей читать не умеет. Да и крема у вас не было, хотя могли бы и догадаться, олухи малолетние. Становись ко мне попкой, на исходную, к столу, сиси на стол, так сказать.
— Может все же пососать сначала?
— Света, много разговариваешь. Такое не спрашивают, сразу садишься на корточки или коленки и сосешь. Но сейчас момент уже упущен, да и стоит у меня уже давно. Давай, разворачивайся, а то жуть как хочется пощечину твоим сиськам отвесить. Странно, что Костя сам не догадался, только ты ему не говори, а то опять начудит, сначала сами протестируем.
Глаза светы загорелись и она не спешила разворачиваться. Вместо этого она опустилась передо мной на колени, стянула штаны с трусами и жадно всосала в член.
— М-м, у тебя не рот, а пылесос. Как же ты сосешь. Яички в рот возьми и под яйцами полижи, давай. Да, молодчинка, да, вот так ручкой дрочи, пока яйца сосешь. М-мм. Все, Светка, заканчивай, я же так кончу. А потом опять ждать пока встанет, а я тебя хочу.
— Правда, меня? - Она оторвалась от члена и посмотрела мне
200 лет Бородино