что и раньше, подхватил ее под ножки и стоя поднял ее, Инночка сразу обхватила его за шею.
— Что понравилось в первый раз! хрипел ее на ушко Ашот
— Да Ашотик очень! Меня так ни кто ни разу не трахал!
— Тогда давай сама!
Инночка поняла и свободной ручкой направила его член себе в попку Ашот тут же немного опустил ее и член скользнул в нее
Ашот как и в первый раз начал поднимать и опускать Инночку держа ее на весу,
— О боже как хорошо!- простонала она
Инночка поплыла! ей очень понравилось такое положение
Ашот начал медленно трахать ее в жoпу держа ее на весу, Увидев эту картину ожил Фарид!
Он встал между разведенных ножек Инночки,
— Сейчас тебе станет ещё приятнее, детка, — прошептал он,
Ашот замер и Фарид всунул свой член в Инночку
Инночка инстинктивно вскинула руки и одной рукой она обхватила за шею Ашота, а второй — предплечье Фарида, повиснув на них, как на единственной опоре в этом безжалостном водовороте.
И теперь они оказались стоящими в центре кровати — два огромных тела, сплетённые в единый живой механизм, между которыми висела маленькая женщина, нанизанная на два члена сразу. Они начали трахать её стоя, Инночка висела на весу, зажатая между ними так плотно, что её вес перестал иметь значение. Её стройные ножки беспомощно торчали в стороны и безвольно болтались в воздухе, широко разбросанные
Спереди толстый, лоснящийся ствол Фарида до упора распирал её влагалище, заставляя тугие, вывернутые наружу розовые губы натягиваться до прозрачного блеска и плотно, как живое кольцо, обхватывать его член у самого его паха. Сзади, в то же самое мгновение, Ашот безжалостно вбивал свой массивный член в её анус. Растянутое до предела, покрасневшее анальное колечко было вывернуто и влажно поблёскивало от соков, принимая невероятную толщину и пропуская твердую плоть в самую глубину прямой кишки.
Ашот намертво зафиксировал её сзади — его огромные ладони полностью обхватывали её тонкую талию, а большие пальцы со страшной силой вдавливались в поясницу, направляя каждое движение. Её ногти судорожно скользили по мокрой от пота коже, оставляя длинные на плече Фарида красные царапины, Тела мужчин сталкивались с глухими, влажными шлепками, от которых пах плоти Инночки горел и пульсировал. Из её промежности, зажатой между двумя мужскими пахами, при каждом толчке со звучным хлюпаньем выдавливались излишки смешавшихся соков. Её маленькие груди с острыми, до боли затвердевшими сосками бешено прыгали вверх-вниз, описывая в воздухе размашистые дуги.
Минут через пять Фарид уступил свое место Петру Петровичу
Ты это го хотела? Да? Да Инночка? Хрипел ей на ушко Петр Петрович! Вбивая свой член в нее.
Инночка находилась в состоянии абсолютного шока и первобытного экстаза, её разум полностью отключился от переизбытка стимуляции. От этой тотальной, бесстыдной наполненности её голова безвольно запрокидывалась то вперёд, утыкаясь мокрым лицом в плечо Петра Петровича, то валилась назад, на плечо Ашота. Спутавшиеся волосы разметались, прилипая к покрытым румянцем щекам, а из приоткрытых, искусанных губ вырывались уже не крики — сплошной, утробный, сдавленный стон пополам со слезами абсолютной капитуляции перед этой двойной мощью.
Внезапно Инночка вскрикнула, её тело напряглось, и она закричала — высоко, пронзительно, словно птица, попавшая в силки:
— Да! Еще! Еще!
Оргазм накрыл её с разрушительной силой. я увидел, как всё её тело начинает содрогаться в конвульсиях — волны судорог пробегали от живота к ногам, и её разведённые бёдра мелко-мелко задрожали, а ступни забились в воздухе, словно в агонии. Пальцы на руках, вцепившиеся в плечи мужчин, побелели. Влагалище и анус сжались вокруг членов с такой силой, что оба мужчины зарычали. Я видел, как ритмично
Пикник