от того, как бережно он с ней обращался. Постепенно жжение отступило, осталось только чувство сильной, непривычной наполненности. Она сама чуть качнула бёдрами - пробуя. Кирилл понял и начал двигаться.
Медленно. Глубоко. Почти благоговейно.
Каждый толчок был длинным, тянущим. Он входил до конца, замирал на секунду, потом медленно выходил почти полностью - и снова входил. Настя обхватила его ногами, пятками упираясь в его поясницу. Стоны стали громче, влажнее. Она прятала лицо у него на шее, целовала солоноватую кожу.
— Кир... мне... хорошо...
— Знаю, - хрипло ответил он. - Мне тоже... очень.
Он ускорился совсем чуть-чуть. Одна рука скользнула между их телами, нашёл клитор и начал нежно круговыми движениями ласкать его в такт толчкам. Настя выгнулась дугой. Оргазм накрыл внезапно - резкий, долгий, с белыми вспышками под веками. Она вскрикнула, сжалась вокруг него судорожно, сильно, и ещё долго мелко дрожала.
Кирилл ещё несколько раз глубоко толкнулся - уже менее ровно, сбиваясь с ритма. Настя чувствовала, как он напрягся всем телом. В последний момент он резко вышел и, низко, протяжно простонав её имя, кончил ей на живот. Горячие, густые капли легли на кожу чуть выше лобка и на нижнюю часть живота. Настя вздрогнула от неожиданного ощущения.
Парень опустился рядом, тяжело дыша, и прижался лбом к её лбу. Их дыхание смешалось. Сердца колотились в разном ритме. Долгое время в комнате было слышно только это.
Потом Настя медленно открыла глаза. Взгляд упал вниз - на белёсые следы на своей коже. Щёки мгновенно вспыхнули. Стыд накрыл резко, почти физически. Она неловко попыталась прикрыться рукой.
— Я... можно я в ванную? - тихо, почти шёпотом спросила она.
Кирилл сразу понял. Кивнул и сел, давая ей место.
— Конечно. Полотенца в шкафчике слева.
Настя поднялась с кровати, стараясь не смотреть на него. Ноги немного дрожали. Она быстро нашла свою майку, натянула прямо на голое тело и, прихватив лежащее белье, почти бегом прошла в ванную, прикрывая себя руками.
За закрытой дверью она долго стояла, глядя на себя в зеркало. Лицо было румяным, губы припухшими, на животе всё ещё оставались следы. Она включила воду и осторожно смыла всё тёплой струёй. Между ног саднило, внутри чувствовалась лёгкая ноющая пустота. Настя надела трусики и бюстгальтер, которые прихватила с собой, ещё раз посмотрела на своё отражение и только после этого вышла.
Кирилл уже лежал на кровати, натянув штаны. Он отодвинул край одеяла, когда она появилась на пороге. Настя подошла, всё ещё слегка сутулясь, будто пытаясь стать меньше, и остановилась рядом.
— Можно... я останусь сегодня? - тихо спросила она. - Не хочу ехать домой.
— Конечно, - сразу ответил он. Голос был мягким. - Ложись.
Она осторожно устроилась рядом, поверх одеяла, всё ещё в белье. Кирилл укрыл её, притянул ближе. Настя уткнулась лицом ему в грудь, но теперь уже не так открыто, как раньше. Между ними появилась тонкая, почти невидимая стена смущения.
Несколько минут они молчали. Потом Настя, не поднимая глаз, тихо спросила:
— Кир... мы же всё ещё просто друзья?
Он чуть сильнее сжал её плечо и поцеловал в макушку.
— Конечно, друзья. - Пауза. - Я же обещал, что ничего не изменится.
Настя медленно выдохнула. Напряжение в груди чуть отпустило. Она закрыла глаза. Под веками ещё плавали тёплые пятна, между ног оставалась лёгкая болезненность, но поверх всего этого лежало странное, хрупкое чувство безопасности.
Она заснула, так и не выпустив край его футболки из пальцев.
***
Настя проснулась от того, что по лицу скользнул тонкий луч света. Она моргнула, не сразу понимая, где находится. Потолок был чужой. Запах - тоже. Тёплый, мужской, с лёгкой примесью кофе
Десять писем. Часть I. Письмо четвертое