слезы. Она уткнулась в свои руки с трусами и зарыдала. Ирина молча стояла и спокойно смотрела на неё.
— Так! Ну, что у нас тут? – Ольга вышла к ним на полянку с Алиным верхом купальника в руках, и вопросительно кивнула Ирине. Та кивнула утвердительно в ответ и сказала:
— Да, вот рыдания пошли.
Ольга села рядом с Алей, обняла её за плечи:
— Ну и чего ж ты ревешь, дурында? Всё ведь хорошо.
Аля на это зарыдала еще пуще.
— Эх. Ничего то ты, дурында, не понимаешь. Даже не понимаешь, как тебе повезло.
Она чуть помолчала, прижимая рыдающую к себе, и улыбка сползла с её лица:
— А ты знаешь, как порой бывает? Вот идешь ты вся такая... воздушная, романтическая, в розовых соплях и мечтах... зима... темнеет рано,... а в подворотне к тебе подкатывает компания, мол, а пойдем, девочка с нами погуляем.... Шесть пацанов.... Ты им отвечаешь, типа отвалите придурки,... а они тебе кулаком под дых и ты уже пока продышишься... в каком-то затхлом подвале... матрац грязный вонючий... орешь, брыкаешься, кусаешься,... ... а их шестеро,... а потом тебя трахают на этом матраце до полубеспамятства,... а ты тоже девочкой была,... лежишь, думаешь, где бы веревку найти, чтобы удавиться.... Полежишь, поревешь, а после кое-как встаешь, пытаешься одеться в свою порванную одежду... и идешь домой. А дома тоже не лучше... отец орёт, тащит в полицию... мать в обморок - еле откачали,... братья смотрят как на прокаженную. Слава богу, хоть не залетела... Единственная радость.
Ольга повернулась к Але, которая уже не плакала и смотрела на неё с ужасом:
— Это с тобой...? Это ты про себя?
— А ты тут ревёшь белугой, - улыбнулась Ольга сквозь навернувшиеся слезы. – А у тебя тут вон - все удобства – воздух, природа, никакого экстрима, гигиена. Прям всё по высшему классу, под присмотром, а ты рыдаешь.... Потом благодарить будешь, когда хоть чуть-чуть поумнеешь. Поймешь, что ты стала уже другой, уже и мужиков так бояться не будешь и чувствовать себя поуверенней, и даже если найдешь себе какого-нибудь ботаника, то он хоть копыта от страха не склеит, когда кровь увидит в том месте куда, прости господи, тыкнет,... если конечно попадёт!
Ирина засмеялась. Аля тоже слабо улыбнулась:
— А может и не попасть?
— А это, какого выберешь? Прынцев то не так много осталось!... Вон сейчас с этим, - она кивнула в сторону пляжа, - поговорили. Тьфу! На вид вроде ничего, а тоже мутный какой-то. Бизнес, вишь у него, "лохов разводить". Людей дурит. Больше и встречаться не хочу.... Ладно! Главное – у тебя всё хорошо?
— Спасибо вам, - Аля улыбнулась обеим девушкам.
— Ой, да я тебя умоляю, заходите ещё, всегда вам рады, - Ольга еще больше прижала к себе Алю. – Эх, дурында! Ты же нам подруга! Кто ж тебе еще поможет.
— Так и будешь теперь голяком сидеть? Понравилось? – поддела Ирина, скрывая свою растроганность от благодарности.
— Ох, да. Давай-ка одевайся. - Ольга протянула ей принесенную часть купальника.
Аля быстро натянула и её и трусики, теперь уже на её лице сияла довольная улыбка.
— Вот! Правильно! – Ольга оглядела Алю. - Зато теперь, если кто тебя целкой назовет, сможешь смело говорить: " Кто целка? Я? Да я рот открою – асфальт увидишь!"
Ольга с удивлением посмотрела на такую неожиданно острую реакцию на довольно старую шутку, потом посмотрела на Алю, тоже покатывающуюся со смеху и, вдруг, почувствовав необычную легкость, засмеялась сама.
?Как я, первый раз, попробовал это!!!!!?