вокруг меня. Коля вбивался на всю длину, его лобок хлопал по краснеющим ягодицам с каждым движением, и вибрация от его ударов передавалась мне через ее тело. Мы двигались вразнобой, иногда одновременно вгоняя члены, иногда по очереди, и каждый раз она вздрагивала, когда два ствола заполняли ее до отказа
— Глотай, шлюха, - прорычал я, сжимая ее бедра, - твоя пиздасоздана для того, чтобы ее трахали, как мясо
— Сучка грязная, - выдохнул Коля сзади, вколачиваясь в нее, - только для этого и годишься. Дыра для членов
Ее тело ходило ходуном, как тряпичная кукла, которую дергают за веревочки. Я вцепился в бедра, вдавливая пальцы в мягкую плоть так, что останутся синяки, десять багровых отметин на ее коже. Мои руки скользили от пота, но я сжимал еще крепче, заставляя ее сидеть на моем члене неподвижно, пока мы с Колей трахали ее. Она не падала только потому, что мы держали ее, я снизу, Коля сзади, наши руки на ее теле, наши члены внутри
— Нравится, сука? - прошипел Коля, шлепая ее по заднице так, что звук разнесся по парной, - нравится, когда тебя имеют с двух сторон, как последнюю уличную?
— Да, бля! - застонала она хрипло, - Да! Я ваша шлюха! Трахайте меня!
Сиськи прыгали в моем лице, хлестали по щекам с каждым толчком Коли. Тяжелые, мокрые от пота, они били меня по подбородку, по носу, закрывали обзор. Я ловил их ртом, всасывал соски, прикусывал их зубами, тянул, пока они не выскальзывали с влажным чмоканьем
— Что, сучка, нравится, когда тебя кусают? - рыкнул я, вгрызаясь в ее грудь, - шлюха, которая хочет, чтобы ее трахали по-скотски
Катя вздрагивала при каждом укусе, вскрикивала, и ее мышцы сжимались вокруг меня еще сильнее, пульсируя, сдавливая член до боли. Я кусал ее грудь, оставляя следы зубов рядом с сосками, и она не отстранялась, наоборот, наклонялась ниже, подставляясь, заставляя меня терзать ее сиськи. Ее соски были твердыми, как камешки, мокрыми от моей слюны, и каждый раз, когда я всасывал их, она конвульсивно дергалась и сжималась, извиваясь на наших членах, как змея
— Смотри, - сказал Коля, сжимая ее волосы и запрокидывая ее голову назад, чтобы Мишка мог видеть ее лицо, - смотри, как твоя жена принимает два члена. Смотри, как ей нравится
Катя закатила глаза, из ее горла вырвался хриплый стон, и она начала насаживаться на нас быстрее, сама задавая темп, будто слова Коли завели ее еще сильнее. Она мычала в ладонь, влажные булькающие звуки. Глаза закатились, видны только белки. Лицо исказилось. Тело била дрожь, она сжималась вокруг нас, пульсируя на моем члене и сжимая Колин внутри. Она кончила, хрипя в ладонь, дергаясь в конвульсиях. Мы не остановились. Трахали жестче, глубже, грязнее. Я вбивался в нее, как в мясо, чувствуя, как ее соки текут по яйцам. Коля ускорился, его член ходил в ней поршнем. Парная наполнилась хлюпаньем, шлепками, нашими хрипами. Катя принимала, как кукла, скользкая от пота и слюны
— Грязная шлюха, - прошипел Коля, вгоняя в нее, - на всю жизнь запомнишь
Мишка сидел напротив, откинувшись на лавку. В одной руке пиво, в другой член, который он лениво поглаживал, даже не думая скрывать. Он смотрел на нас, на ее распятое тело, на то, как мы вбиваемся в нее с двух сторон. Глаза блестели, на губах играла довольная, хищная усмешка. Он сделал глоток, облизал пену с губ и сказал спокойно, будто речь шла о погоде:
— Не жалейте, пацаны. Она любит по-скотски
Катя услышала. Она повернула голову, насколько могла, и
Тётя Зоя, или 10 дней, которые изменили чей-то мир