заметно захмелела, её щеки горели, а взгляд стал откровенным и расслабленным.
Посмотрев на сына, она мягко произнесла: — Антоша, милый... у нас молоко закончилось. Сбегай, пожалуйста, в магазин на углу, купи пакет.
Парень поднялся, взял куртку и вышел в подъезд. Но уже на лестничной площадке он обнаружил, что забыл деньги на полке в прихожей. Вернувшись и тихо приоткрыв входную дверь, Антон замер: из родительской спальни доносились тяжелое дыхание и откровенные женские стоны.
Повинуясь нахлынувшему любопытству, он бесшумно подошел к едва приоткрытой двери спальни.
На широкой родительской кровати Геннадий Петрович уверенно доминировал над Светланой. Он уже успел избавиться от лишней одежды и прямо сейчас решительно и глубоко входил в неё, сжимая её бедра. Каждое мощное движение сопровождалось громким влажным шлепком тела о тело, а простыня под ними быстро намокала.
— Вот так... принимай полностью... — рычал тренер, вбивая свой член до самого упора и не сбавляя бешеного темпа. — Тебе же это нравится, правда?
Первая мысль о том, что происходящее случается против её воли, мгновенно рассеялась. Светлана полностью отдалась процессу: она выгибалась навстречу каждому толчку, крепко впиваясь ногтями в плечи тренера, и громко, не сдерживаясь, стонала на всю квартиру.
— Да! Трахай меня жестче! — выдыхала она между стонами, полностью растворяясь в происходящем. — О боже, как же хорошо... Еще, Геннадий, еще!
Антон стоял в темном коридоре, не в силах оторвать взгляд от этой сцены, чувствуя, как волна жаркого возбуждения окончательно накрывает его с головой.
******
Антон стоял в темном коридоре прижавшись к стене у едва приоткрытой двери, и не в силах оторвать взгляд от этой сцены. Наблюдая за тем, как его мать без остатка отдается чужому мужчине на родительской кровати, он чувствовал, как волна жаркого, запретного возбуждения окончательно накрывает его с головой, заставляя дыхание прерываться, а сердце бешено колотиться в груди.
Антон снял с себя штаны и прямо в коридоре стал дрочить на картину как его Маму жёстко долбит тренер своим огромным хуем, конечно для Мамы Антона хуй тренера был огромным, потому что когда Антон парился в бане с отцом он видел как хуй у отца был примерно 15 сантиметров.А у Генадия Петровича хуй был примерно 17, 5 сантиметров.
Он видел как тренер разрывал его мать изнутри и ей от этого было очень хорошо.Спустя несколько минут жаркого секса тренер наконец кончил в маму животным рывком оба они лежали мокрые, Мама была вся мокрая и блестела от пота который смешался со слюной и соками Мамы.
После долгого молчания Мама прервала тишину и сказала:
—Приходи к нам почаще!!
Это предложение звучало больше как повелительное чем какая то дружеская просьба, и затем мама продолжила:
—Только сообщай перед приходом чтобы мой муж тюфяк не был дома.
После чего Геннадий Петрович задал вопрос:
—А если дома будет твой сын?
Мама резко его перебила и сказала:
—Ничего страшного пусть слышит мои стоны чтобы в будущем не совершал таких же ошибок как его отец.
Антон услышав эти слова почувствовал животное и дико запретное возбуждение, и не сумев себя больше сдерживать он кончил огромными мощными рывками, член пульсировал у него в руках.Он только что кончал, но член Антона от этих слов матери снова стал колом.
Спустя несколько минут Геннадий Петрович встав одел на себя трусы, Антон увидел выпирающий член тренера и присмотревшись заметил что член у его тренера был в разы меньше чем член Антона он задался не странным вопросом:
—Почему тренер может трахать мою маму имея меньший размер хуя чем у меня?
И после того как тренер оделся Антон вышел из квартиры и заново зашёл громко
Десять писем. Часть I. Письмо третье