косым взглядам, двусмысленным ухмылкам и тому, как напряжённо он себя вёл, проходя мимо меня в коридоре, я понимал: он догадывался, что на самом деле я никакой не брат, а её бывший, но пока ещё официальный муж. Эта недосказанность и скрытая игра только добавляли ситуации какого-то извращённого, порочного напряжения. Любовник Иры понимал, что спит с женщиной прямо под носом у её мужа, Ира знала, что я всё слышу, а я сидел за стеной своей комнаты, не в силах сдвинуться с места, и слушал, как они занимаются любовью.
В ту самую первую ночь, когда мне пришлось остаться дома, я думал, что сойду с ума. Я закрылся у себя, выключил свет и лёг на кровать прямо в одежде, уставившись в потолок. Вскоре в прихожей повернулся ключ — Ира вернулась со своим ухажёром. Я слышал их приглушённый смех, шуршание снимаемых курток и то, как парень, проходя мимо моей двери, намеренно громче обычного кашлянул, словно обозначая своё присутствие. Затем за ними захлопнулась дверь Ириной комнаты. Этот звук вонзился мне прямо в сердце. Минут десять ничего не происходило, а потом за стеной началось то, чего я так панически боялся. Стены в нашей панельке были тонкими, и до меня во всех подробностях начали долетать звуки их близости. Сначала послышался тихий, тягучий скрип диванных пружин. Любовники перешли к делу. Вот раздался характерный, влажный хлюпающий звук, а следом — глубокий, приглушённый стон Иры. Она стонала совсем не так, как со мной: это был хриплый, животный звук женщины, которую берут жёстко и без оглядки. Скрип кровати становился всё чаще, ритмичнее. До меня доносились хлёсткие, сочные шлепки плоти о плоть. Парень драл мою жену нагло, уверенно, а она в ответ лишь сладострастно всхлипывала. Мой член, вопреки всякой логике и здравому смыслу, в этот момент закаменел так, что штаны готовы были лопнуть. Жгучая, удушающая обида и дикая ярость напрочь смешались с запредельным, грязным возбуждением. Я лежал, зажав рот ладонью, чтобы не закричать от этой сладкой муки, и наяривал свой стояк под ритм, который задавал чужой мужик за стеной. Поняв, что «брат» за стеной сидит тихо и никаких сцен не устраивает, Ира и её хахаль окончательно потеряли стыд. Уже через пару недель их свидания превратились в сплошную демонстративную, наглую игру прямо у меня на глазах. Они прекрасно понимали, кто я такой на самом деле, и этот факт, судя по всему, заводил их обоих до беспамятства.
Теперь они перестали шифроваться. Парень мог спокойно разгуливать по всей квартире в одних трусах, а иногда и вообще голяком, демонстрируя свой полуприподнятый орган, когда шёл в ванную. Проходя мимо моей открытой двери, он бросал на меня вызывающий, насмешливый взгляд. Ира тоже подыгрывала этой грязной игре. Пару раз она специально «забывала» прикрыть дверь в свою комнату до конца, оставляя широкую щёлку. Из своего угла я был вынужден наблюдать, как этот мужик бесцеремонно зажимал её прямо у входа, хватал за ягодицы и бесстыдно запускал руку ей под юбку, а Ира при этом громко, наигранно вздыхала, косясь в сторону коридора — проверяла, смотрю ли я. Звуки за стеной стали ещё громче и грязнее. Любовник больше не сдерживался: он громко шлёпал её по попке, приказывал повернуться раком, и его хриплые маты смешивались с визгом моей пока ещё официальной жены. Они устраивали это шоу специально для меня, превращая мою жизнь в добровольную пытку. И самое страшное было в том, что я уже не хотел, чтобы это прекращалось. Каждую пятницу я с замиранием сердца
Как мы с братиком, дрочили друг друга (мои воспоминания)