могу есть что хочу, когда хочу, сколько хочу и где хочу и при этом — нифига не поправляюсь!
Алик на секунду замер от такого резкого перехода от церковного алтаря к еде, но тут же с нежностью успокоил Марину:
— Ты теперь от меня так просто все равно не отделаешься. Даже если реально станешь похожа на шар для боулинга! Теперь ты только моя.
Он искренне рассмеялся и, несмотря на свое физическое состояние и ночную усталость, довольно резво поднялся на ноги. Вот ведь что секс животворящий делает! Поправив свое тело, он с улыбкой протянул руку Марине:
— Нас ждет наш многострадальный тортик!
Они не стали тратить время на одежду. Зачем скрывать то, что только что стало единым целым? Марина поспешила в душ, а Алик прямо так проковылял на кухню. В этой их полной, первозданной наготе не было ни капли пошлости — только абсолютное доверие, чистота и отсутствие каких-либо барьеров. Вскоре Марина вышла из душа и голая пришла на кухню. Они уселись за стол друг напротив друга. Лампа над столом отбрасывала мягкий янтарный свет на их обнаженные тела. Вместе они представляли живописную картину.
Здесь на кухне среди кастрюль и сковородок их голые тела выглядели сюрреалистично. Марина свободно сидела напротив Алика, когда она подцепила ложечкой сразу половину куска Алик прыснул от смеха. Марина, совершенно не стесняясь, с кокетливой грацией уминала уже второй большой кусок торта, запивая его горячим чаем, а Алик сидел напротив, опершись подбородком на руку, и просто не мог оторвать от нее глаз.
Он смотрел на её изящную грудь, на капли пота, еще не высохшие на ключицах, на то, как она с детским восторгом облизывает крем с пальчиков. Впервые за много лет в этой маленькой кухне царила не звенящая тишина одиночества, а настоящее, шумное, живое и голое человеческое счастье…
*** *** ***
Он смотрел, как она с аппетитом уминает торт, и радовался всей душой. Марина сидела напротив него совершенно нагая, но во всей её естественной позе не было абсолютно ничего пошлого или излишне вызывно-эротичного. Она просто ела, наслаждаясь моментом.
Заметив, каким влюбленным, завороженным взглядом он на неё смотрит, Марина вдруг от неожиданности обронила (?) с десертной вилки кусочек торта. Повинуясь неумолимым законам физики, бисквит полетел кремом вниз. Да так удачно полетел, что макушка пышной кремовой розочки расплющилась аккурат о её розовеющий, торчащий сосок.
— Вот ведь гадство! — беззлобно зашипела молодая женщина и сделала вид, что судорожно ищет глазами салфетку.
— Стой, не шевелись! — воскликнул Алик. — Не трогай, дай я сам!..
Он мгновенно подхватился с табурета и резким движением оказался рядом с Мариной. Это был, пожалуй, самый вкусный крем в его жизни. Алик остановился лишь тогда, когда Марина начала тихо и сладостно протестовать, отпихивая его ладонью:
— Ну всё-всё... Ты же сейчас всю меня живьем сожрешь!
Алик с неохотой отстранился, а Марина, хитро улыбнувшись, мазнула испачканным в креме пальчиком чуть пониже его пупка.
— Эй! — вскрикнул Алик. — Ты что творишь?!
Теперь его наполовину опавший член тоже оказался измазан в сладком белом креме.
— Ой... — Марина состряпала самое невинное, детское личико. — Что же теперь нам делать?.. Он же теперь весь липкий...
Марина чуть отстранилась, с притворной озабоченностью разглядывая этот конфуз. Но это была лишь её кокетливая игра. В следующую же секунду она подалась вперед и буквально заглотила испачканную кремом плоть. Горячий от недавно выпитого чая, нежный и невероятно чуткий ротик Марины сотворил настоящее чудо — уже через минуту Алик превратился в готовое к бою оружие, а еще через три произошел мощный, сокрушительный выстрел.
Ступни знаменитости