тотчас скрутила ее, и она судорожно задергалась. Из-под кляпа раздался просто нечеловеческий рык, глаза выпучились, вообще все ее лицо от напряжения превратилось в маску страдания.
Забравшись на капот, он засунул член ей во влагалище и принялся ласкать ее раскаленным металлом по всему телу, по груди, животу, рукам. Жертва неистово дергалась, в воздухе запахло жареным мясом.
— Ах, как клево она мне член массирует, с блаженством выдохнул Дмитрий.
— Ну-ка, еще чуток, крошка, постарайся, и он воткнул шампур ей в сиську, насквозь ее пронзив и принялся покачивать металл в ране. От этого она содрогалась и напрягалась всем своим подвешенным телом, сжимая влагалище, что и вызывало такие приятные ощущения у ее мучителя.
Кончив, он спрыгнул на землю:
— Ну что, детка, последний аттракцион, и он возбужденно обратился к Василию.
— Давай врубай, посмотрим, сколько она продержится, только медленно.
Лебедка опять поползла вверх, груди удлинились еще немного, хотя, казалось, куда уже дальше, и вдруг с хрустом разрываемой плоти оторвались от тела и улетели куда-то в стороны. Из огромных ран на месте грудей брызнула кровь, а жертва упала обратно на капот, заливая все вокруг себя. Глаза ее закатились, и она умерла мгновенно, от болевого шока.
— Все, спеклась, – констатировал Василий.
Вместе они выкопали яму, куда кинули тело, оторванные сиськи, веревки и залитый кровью плед, который так и лежал, под ней все это время. Вася с ведерком сбегал до реки, набрал воды и смыл следы крови с капота. Закопав следы преступления, они присели на лежащее неподалеку бревнышко перекурить.
— Красивая девка была, с закрытыми глазами сказал Дмитрий.
— Да, ничего, — поддакнул его подручный.
— Слушай, а как ее звали-то хоть? — внезапно вспомнил он.
— Да хрен ее знает, — пожал плечами Василий.
— Подобрали пьяную по дороге, хотели в кабак ехать, а потом почему-то решили на реку завернуть, искупаться.
— Да? Я уже и запамятовал, — задумчиво протянул Дмитрий, потом открыл глаза.
— Ладно, поздно уже, поехали домой.
И они уехали. Я отлип от дерева, поднял свой велосипед и тоже уехал. Никому ничего не сказал, а то раз, и нету человека. Струсил короче. Потом, не раз, еще просыпался в холодном поту, со стоящим членом, когда сцена, как сиськи отрываются, от тела и улетают куда-то в стороны, поднималась из глубин подсознания...
Любовник