был широк и открыт. Свет проникал в него зелёными лентами, и река свободно входила в него и выходила, неся то пух с поверхности, то мелких серебристых рыб. Таис лежала на коленях у существа, которое умело только дышать и слушать. Она ничего не сказала. Только протянула руку и тихо, без слов, коснулась её щеки. Сирена закрыла глаза. Ни одна из них не смотрела на выход.
Над ними, на поверхности, текла великая река, равнодушная и вечная, смывая следы.
А где-то в городе, в узких улочках у храма, люди ещё долго шептались о том, что случилось на заре у Старой протоки. И каждый рассказывал по-своему.
Аня остается одна (из цикла ?Хижина дяди Яши?).