рядом со мной с голой грудью», и после своих слов положил свою ладонь левой руки мне на левую грудь и сжал её.
Я, смотря на сына, который лежит на своей кровати и сжимает мою голую грудь, смотря на мои груди, вздохнула и сказала: «Ладно, потрогай меня».
Антон, держа свою ладонь левой руки на моей груди, спросил: «Везде, мама?»
«Нет, конечно, только грудь».
«А я везде хочу», — сказал сын и, выпустив мою грудь из своей левой руки, двумя пальчиками взял меня за торчащий сосок левой груди и сжал его, от чего мне стало больно, и я издала писк, сказав при этом: «Антон, мне больно».
Антон, услышав меня, отпустил мой сосок груди из своих пальцев и, смотря на меня, начал отпускать свою ладонь левой руки ниже, пока она не оказалась на моих ляжках, и сын начал просовывать свою ладонь руки мне между ног.
Я, смотря на руку сына, громко сказала: «Нет, Антон, только груди».
Тихо ты, мама, папа услышит, ответил мне сын и двинул свою руку так, что своими пальцами руки уперся в мою голую киску, задев мои половые губки.
Я смотрела на сына, а он на меня, и тихо ему сказала: «Антоша, сынок, не надо, папа дома».
Мы тихо, мама, ответил мне Антон, и начал двигать своими пальцами, задевая мои половые губки киски, от чего я вздохнула и раздвинула свои ляжки, и мой сын увидел мою голую гладко выбритую киску.
Антон смотрел мне между ног на мою киску и начал двигать своей рукой вверх-вниз, скользя по моим половым губкам кончиками своих пальцев, от чего я начала возбуждаться, и моя киска начала увлажняться, и я начала громко дышать.
Сын, увидев моё состояние, смотря то на мое лицо, то на мою киску, спустил свою руку ниже и указательным пальцем начал водить мне между половых губок, а потом, нащупав своим указательным пальцем мою дырочку киски, погрузил его на половину в мою киску, от чего по моему телу пробежала волна возбуждения, и я издала стон.
Антон, услышав мой стон, начал проталкивать свой пальчик глубже, и уже через несколько секунд палец сына был в моей киски на всю длину, и Антон начал им двигать внутри мой киски, из-за чего я начала стонать и раздвинула ноги пошире.
Я сидела на краю кровати сына с голой грудью и раздвинутыми ногами, а мой сын трахал меня в киску указательным пальцем левой руки, смотря на моё лицо с улыбкой, от чего я, прикусив нижнюю губу, издавала стоны, смотря на лицо Антона.
Сын двигал своим пальцем в моей киски несколько минут, потом вытащил свой палец и поднес его к моим губам рта, я, смотря на блестящий от моей влаги киски палец сына, обхватила его своим ртом и начала его сосать, а Антон начал двигать в перед-назад своим пальцем у меня во рту.
Сын смотрел, как я с голой грудью и раздвинутыми ногами обсасываю его палец левой руки, сделал ещё несколько движений своей рукой в перед-назад и вытащил свой палец из моего рта, и, сложив два пальца вместе, упер их мне в губы рта, и я, открыв свой рот, пропустила два пальца в свой ротик, начав их обсасывать.
Антон, держа свои пальцы в моем рту, которые я сосала, перевернулся на бок, и ладонь правой руки положил мне на голую грудь и начал её сжимать.
От того, что я сосала пальцы сына, а он при этом мял правой ладонью руки по очереди мои груди, я начала возбуждаться, и я начала ерзать своим тазом по кровати сына, и, выпустив его
Я молюсь вам на коленях!