сорвался с моих губ, и я почувствовал, что Рита стала массировать член быстрее, сильнее сжимая его. Теперь это больше напоминало мне привычную дрочку. Я начал стонать почти без остановки.
— Какой он у тебя классный, - ее слова звучали у меня в голове, но я уже плохо ориентировался в реальности.
Левая рука нашла легкую ткань. А под ней - что-то упругое. Я повел вверх. Ткань закончилась гладким, горячим, живым. Рита остановилась.
Наши глаза встретились.
— Ты же не расскажешь маме про этот массаж?
Я покачал головой.
— Хочешь еще?
Я кивнул. Она отошла. Раздался тихий щелчок дверной задвижки. Рита приблизилась. Не сводя с меня глаз, сняла с себя больничные брюки. Потом трусики. Я увидел ее гладкую промежность с ровными разрезом между половых губ. Придвинулась ко мне. Взяла меня за руку и положила пальцами на них. Подвигала, едва слышно вздыхая. В ушах у меня защелкало. Я чувствовал, как дрожала кисть, на которой уже появилось что-то влажное.
Рита отпустила меня и, поднеся палец к губам, подмигнула. Она присела на край стола и ловко перекинула через меня ногу. Я смотрел ниже края ее мятной блузки, где толстый член пульсировал под ее промежностью. Тетя облизала пальцы и провела ими у себя между ног.
Она чуть улыбалась, глядя мне в глаза, опускаясь на головку. Упругие мышцы ее влагалища расступились. Я входил туго. Рита поморщилась и закусила нижнюю губу. Она впустила в себя часть члена и замерла. Качнулась вперед, поставив руки мне на живот. Я боялся пошевелиться, пока она сползала вниз по стволу, затаив дыхание. И только ее:
— Ух, - когда я почувствовал, как головка уперлась в мягкое. Тетя зажмурилась.
У нее на бедрах проступили мышечные связки, когда она начала подниматься. Теперь ее дыхание было частым. На вершине она снова помедлила прежде, чем сесть второй раз. Но сделала это быстрее. И почти сразу выпрямилась.
— Денис, ты меня доведешь, - прошептала она, начав двигать тазом быстрее. Затем, вскрикнув, замерла. Я видел, как задрожали ее руки. - Она посмотрела на меня почти черными глазами. - Ты еще не все?
Я помотал головой и толкнул ее своим тазом вверх.
— Ах! - Рита схватила ртом воздух. - Проказник.
Я обхватил ее талию руками и стал двигаться сам, чувствуя дрожь ее тела под ладонями. Стало совсем сыро. Тетя выгнулась. Потом резко легла мне на грудь.
Наши животы терлись друг о друга, соприкасались при вздохах, скользкие от пота. Больничная блузка на Рите задралась. И она уже ни о чем не просила меня, только стонала и вздрагивала. Наконец, когда меня сжало у нее внутри так, что трудно стало двигаться, я почувствовал, как внутри у меня дернулось. Толчки пошли за точками. Мы с Ритой едва успевали дышать.
Полежали немного, приходя в себя. Потом она медленно слезла на пол. Из нее закапало белое.
— Ну, ты можешь, - держась за край стола, сказала Рита.
— Мне очень понравилось, - признался я.
— Надо думать, - усмехнулась она. - Довел женщину до полной несознанки. Кстати, как твое плечо?
Я подвигал. Оно болело. Меньше, но все же.
— Получше.
— Тебе нужно терапию курсом.
Я расплылся в улыбке.
— Ты, о чем подумал? - Рита с улыбкой шлепнула меня по животу. - Я серьезно. Если хочешь, приезжай завтра днем ко мне. Я выходная.
— Приеду, - пообещал я и стиснул в ладони ее упругую ягодицу.
Загородная история